В мире подневольного капитанства, Капитан Валар стирает границы между сознанием и смертью. Он решает ответственную задачу – остаться на службе или стать официальным инвалидом. Бойцы не любят падающих товарищей, но Валар привык брать всю ответственность за них сам. Его собственный выбор под угрозой: как оставаться собой, признаваясь в слабости? Начало пути для героя затягивает мрачные тени смерти и великие решения....
"
"Гайдаров не понимал, насколько серьезно сказанное мной и насколько полон я решимости выполнить это обещание, внешне так похожее на простую угрозу.
– Ни то, ни другое. Может быть, Газали работал на ментов. Я могу это допустить, основываясь на данных о его прошлом. Но дело даже не в этом.
– Не люблю людей, которые ходят кругами, – сказал я почти грубо. – Подойти не решаются и уйти тоже не решаются. Ты уж определись, Дибар Даудович. Я правильно запомнил? Если что, скажи, я часто имена путаю. Могу по рассеянности тебя Даудом Дибаровичем назвать.
– Ты правильно запомнил… – Он слегка обиделся, но не настолько сильно, чтобы бросить трубку. Вообще самодовольные люди склонны обижаться, и в этом их большая беда – их легко на этом ловить. – Где твой шеф?
– За решеткой.
– Серьезно «закрыли»?
– Куда уж серьезнее. «Десятчик» влепили. Суток…
– Нахулиганил?
– С ним это бывает. Дома с рук сходит, здесь не сошло. Слишком резко на ментов попер. Они этого не любят. Зато любят, когда их мягко уговаривают продаться.
– Не любишь шефа?
– Я его уважаю. А тебя я не знаю. И можешь не пытаться вызвать меня на откровенность. Может, все-таки скажешь, что тебе нужно?
– Я же сказал, что мне нужно с тобой встретиться. С тобой и с твоим напарником.
– А я сказал, что мы с ментами не работаем.
– Я не мент. Как тебе доказать?
– Ты уже доказал, подставив вместо Джалала своего стукача. Где сам Джалал?
– Его застрелили. Он не хотел дожидаться приезда Магомеда Гасановича и начал действовать сам.
– А те парни, ради которых нас вызвали?
– Еще смешнее. Они подставили вместо себя местного крутого авторитета из грузинских воров. Его охрана расстреляла Джалала и его напарника в упор.
– Ловко сработали… А сам ты с Абдуллаевым знаком? Или связывался с ним только через Исрафилова?
– Нет. Но с ним слегка знаком один из моих людей.
– Кто? Я могу его знать?
– Его зовут Хасбулат.
– Это распространенное имя. Он из Дагестана?
– Нет, из Чечни.
То, что Хасбулат из Чечни, слегка радовало. С чеченцами было проще. Они не такие упертые, как дагестанцы, хотя сами в этом никогда не призна́ются. И в боевой обстановке с дагестанцами труднее, это я по опыту знаю.
– Подождать, пока выйдет Магомед, ты можешь?
– Терять десять суток? Исключено.
– Своими силами справиться не можешь? Разве трудно найти стоящих решительных парней? Я сам могу без разбега предложить тебе с десяток.
