В мире подневольного капитанства, Капитан Валар стирает границы между сознанием и смертью. Он решает ответственную задачу – остаться на службе или стать официальным инвалидом. Бойцы не любят падающих товарищей, но Валар привык брать всю ответственность за них сам. Его собственный выбор под угрозой: как оставаться собой, признаваясь в слабости? Начало пути для героя затягивает мрачные тени смерти и великие решения....
Тебе и Сереже. И при этом рискует незаметно для самого себя стать твоим доверенным лицом. Такие дела обычно заставляют людей относиться друг к другу лучше и больше доверять.
– Никогда не занимался бизнесом, – признался я, – тем не менее чисто теоретически признаю вашу правоту, товарищ генерал. Ценная подсказка, и грех ею не воспользоваться.
– Вот и пользуйся…
Микроавтобус тем временем подъехал к офису Комитета. У крыльца – если можно назвать крыльцом то, что ведет не вверх, а вниз, в цокольное помещение, – стояли три офицера в «краповых» беретах, и все трое были в бронежилетах и при оружии.
– Что-то произошло за время нашего отсутствия, – сказал Лукьянов.
Действительно, бронежилеты на бойцах Комитета я видел только тогда, когда они прибыли на ферму, откуда должен был стрелять в меня снайпер. Но тогда речь шла о настоящем бое с крупной бандой. Сейчас такая экипировка казалась непонятной.
Генерал открыл сдвижную дверцу салона.
– Докладывай, – сказал он старшему лейтенанту с румяным, как у ребенка на легком морозце, лицом.
Тот один стоял лицом к нам, а двое других смотрели в разные стороны, ощетинившись стволами пистолет-пулеметов. Нормальная охрана, все по правилам. Не страхуется только зона с другого борта автобуса, но там, сразу верно оценив ситуацию, уже занял позицию около форточки капитан Сафронов.
* * *Начало доклада было коротким, но впечатляющим.
– Через окно расстреляли Абдуллаева, товарищ генерал.
– Он что, был один? – спросил Лукьянов. – А часовые?
– Двое погибли, один ранен. Отправили в госпиталь. Мы выставили охрану по периметру.
– А Селиванов?
– Сидит там же.
Николай Владимирович некоторое время молчал. Потом спросил:
– Как это произошло?
– Автоматные очереди сквозь стекло.
