А теперь её дочери предстоит повторить ту же участь…
— Черт его возьми! — воскликнула Эвелин, думая об Анри. Она знала, что проклинать его неправильно, но была не в силах сдерживаться. — Как же он мог так поступить с нами? Будь он проклят, проклят, проклят!
— У вас просто шок, — тихо сказал Джек.
— Он точь-в-точь как мой отец! — закричала Эвелин вне себя от ярости и в отчаянии закрыла глаза ладонями. Никакого золота не было — Анри оставил свою родную дочь ни с чем. Она смутно уловила, что Джек направился к двери. И заплакала ещё горше.
Эвелин открыла дверь каюты и вздрогнула, окунувшись в тишину ночи. Висела полная луна, посверкивало несколько рассыпанных по небу звезд, но набегали и облака, время от времени пересекая ночное светило. Эта картина была такой безмятежной… Паруса трепетали, снасти шуршали, дерево мачт стонало. Морские волны хлестали по большому корпусу судна. Затрепетав, Эвелин устремила взгляд на штурвал, за которым стоял Джек Грейстоун.
Он оглянулся на неё через плечо.
Сейчас Эвелин даже не пыталась улыбаться Джеку, в то же время остро осознавая, что не хочет оставаться одна. Он с такой добротой отнесся к ней, когда она впала в истерику!
После его ухода она долго плакала — впервые с момента смерти Анри. Эвелин надеялась, что уже достаточно нагоревалась за последнее время, но, увы… А ещё она была просто в ярости на покойного мужа.
Потом, когда слезы утихли, её сознание заполнили детские воспоминания и картины прошедших девяти лет брака. У Эвелин будто глаза открылись: она вдруг стала искренне считать мужа слабым человеком — кем-то, сильно напоминавшим ей отца.
И если бы Эвелин не знала, в чём истинная причина её горя, она могла бы подумать, что приступ рыданий — это своего рода выплеск долго сдерживаемой боли от страданий длиной в жизнь.
Теперь Эвелин была измучена, но неудержимая потребность плакать и кричать от ярости исчезла. Ощущение паники тоже притупилось. Эвелин понимала, что должна найти способ обеспечить дочь и подарить ей блестящее, роскошное будущее — теперь её не могло остановить ничто. И всё же впервые в жизни она понимала, что должна целиком и полностью рассчитывать только на себя. Осознание этого пугало, но она заставляла себя не обращать внимание на страх.
Первый пункт её плана заключался в том, чтобы перестать жалеть себя. Анри не смог обеспечить их средствами к существованию, поэтому Эвелин должна была найти способ сделать это самостоятельно. Возможным источником доходов для них был рудник. Она должна восстановить рудник, если тому действительно требовалась реконструкция. Эвелин могла бы занять средства, чтобы провести все необходимые ремонтные работы.
А ещё не надо исключать возможность снова выйти замуж.