А теперь я обнаруживаю вас у моей сестры в качестве желанной гостьи.
— Я молилась, чтобы вы не обвинили меня в том, что я использую вашу сестру в своих интересах! — совершенно искренне воскликнула Эвелин.
— Эти ваши мольбы остались без ответа, — резко ответил он. — А что ещё я должен был подумать?
— Разве вы не знаете свою собственную сестру, сэр? — воскликнула Эвелин. — Она очень сильная и умная женщина. Ею вряд ли можно манипулировать.
Грейстоун сделал шаг вперед, и Эвелин сжалась от страха.
— Да, я очень хорошо знаю свою сестру. Она безнадежно наивна. Свято верит в спасение каждой погибшей души. Несомненно, она верит и в спасение вашей.
— Моя душа не гибнет, — вымучила из себя Эвелин, вжавшись в стойку балдахина великолепной кровати. Грейстоун уже почти нависал над ней.
Он упер огромные кулаки в свои стройные бедра.
— Теперь-то я хорошо представляю вашу встречу с моей сестрой! Вы появились на её пороге со своим печальным рассказом о том, как оказались на грани нищеты.
Естественно, моя сестра предложила вам остановиться здесь. — Его серые глаза вспыхнули, но взгляд тут же скользнул к её губам.
«Он в ярости», — со страхом подумала Эвелин. Ему явно не понравилась эта её дружба с Джулианной!
— Я не ожидала, что она пригласит меня в свой дом.
— Что-то я в этом сомневаюсь!
— Для меня было экономнее остановиться здесь и ждать вашего ответа. — Эвелин метнула в него резким взглядом. — И она понятия не имеет, что я на грани нищеты.
— Это правда? — Его пальцы немного расслабились.
Эвелин вскинула руку, демонстрируя ему роскошное кольцо с огромным бриллиантом.
— Я приехала сюда только для того, чтобы попросить её вручить вам письмо, и, полагаю, я не должна была выдавать своего истинного бедственного положения. Как видите, я надела свою самую лучшую одежду и свое единственное кольцо с бриллиантом.
Грейстоун пристально посмотрел на неё и, помолчав, тихо сказал:
— Другой мужчина мог подумать, что за ним охотятся, графиня, или преследуют, добиваясь его расположения, причем довольно дерзко.
— Если вы считаете, что я преследую вас по личным причинам, то вы сильно ошибаетесь.
Да неужели? Может быть, вы просто не смогли забыть тот обжигающе-страстный поцелуй?
Она почувствовала, как вспыхнула до корней волос, щеки лихорадочно горели.
Разве мы целовались? — с усилием произнесла она. — Ничего такого не помню!
Грейстоун рассмеялся:
— Вы чертовски хорошо помните, что мы целовались, графиня.
