Автор
В одном углу зала тихо обрушивается битва разума и гнева: один человек несет смертельную угрозу, а другой отчаянно пытается сохранить привычное равновесие. Его взгляд острый как нож, а сердце — холодное стекло. Но сейчас стоит все на коне, и это последний шанс заставить говорящего молчать окончательными словами....
— Иду, — я печально выдохнула, но, выходя, все равно оглядывалась по сторонам.
Как раньше хмурилась, видя этот чертов внедорожник поблизости, так теперь разочарованно вздыхала. Да, приоритеты меняются. И вместо радости наступает боль разочарования.
Но я все еще не отчаивалась. И оклик ждала, когда заходила в здание. Одна ступенька, вторая, третья. Дверь центрального входа, дежурный, который нас поприветствовал. Я надеялась и ждала, что Феликс ворвется в отделение. Или даже в операционную посреди рабочего дня.
Но ничего не происходило… И это добило меня окончательно.
Весь день я действовала на автомате, а мой оптимизм медленно, но уверено угасал. Когда появлялась в ординаторской, смотрела на экран телефона, который включила сразу же, как только на работу приехала. Бросалась на каждое оповещение, как бык на красную тряпку.
«А у самой сил не хватает?» — хихикал в такие моменты мой язвительный внутренний друг, вызывая у меня сначала волну раздражения, а после очередной поток нецензурных выражений.
Реклама, мама, снова сообщение от мобильного оператора какой-то… Ничего, что принесло бы покой моей душе. Маме я, конечно, ответила, что на работе и очень занята. Позже перезвоню. Сейчас не в состоянии вести с ней длительные беседы. По голосу ведь поймет, что я расстроена. Вряд ли мой дражайший родственник решил ее подключить.
К концу смены я была вымотана не столько работой, сколько своими метаниями. Желала лишь одного — чтобы бараны упрямые провалились сквозь землю.
И больше не попадались мне на пути.
— Лик, едем домой? — заглянула сдавшая пост Маринка в ординаторскую.
— Да, — полная решимости, я поднялась и на ходу начала расстегивать халат.
Пошли они в задницу — и Феликс, и мой папаша. Не собираюсь больше слушать ни угрозы одного, ни оправдания другого. Хотя со вторым проблема, для начала не мешало хотя бы услышать его голос.
А после уж решать, что делать.
— До завтра! — мы с Маринкой в один голос ответили дежурному на входе и вышли на улицу.
Да так и замерли на пороге. Вдвоем.
Прямо перед центральным входом стоял знакомый внедорожник. С открытой задней дверью.
Секунда, вторая, третья… Мое сердце пропускает парочку ударов… Маринка тихо скулит:
— Приплыли!
Я мысленно с ней соглашаюсь, так как физиономия Феликса не предвещает ничего хорошего.
Набираю полные легкие воздуха, раз уж решила быть смелой, и начинаю спуск со ступенек.
