Автор
В одном углу зала тихо обрушивается битва разума и гнева: один человек несет смертельную угрозу, а другой отчаянно пытается сохранить привычное равновесие. Его взгляд острый как нож, а сердце — холодное стекло. Но сейчас стоит все на коне, и это последний шанс заставить говорящего молчать окончательными словами....
Никто не возражает, а я под пристальными взглядами подхожу к любимому, закидываю его руку на плечо и помогаю дойти до автомобиля. Пофиг на папашу — все равно извиняться не буду, даже если и не права. Сейчас главное — здоровье Феликса, а с остальными проблемами разберемся позже.
Руслан остается с моим отцом, а наш внедорожник трогается с места. Такое чувство, что едем мы слишком долго. Феликс несколько раз теряет сознание, но я начеку. Ему сейчас нельзя выключаться — чуть позже вколю ему снотворное, чтобы организм окончательно отдохнул.
— Кто стрелял?
— Сучонок! — тут же рявкает любимый и, поморщившись, говорит уже тише: — Мой начальник охраны.
Я только удрученно качаю головой, так как до сих пор в голове не укладывается. Столько лет работали плечо к плечу, а тут вдруг стрелял.
— Но почему? — в голове как-то не укладывается, что и Феликс, и Руслан могли такое допустить.
— Малинка, как-то не до разговоров мне было под дулом пистолета, — кто-то шутить пытается, а это уже хороший знак. — Но Руслан его достанет из-под земли и узнает правду. Может, амбиции, а может, и заплатил кто.
Сжимаю руки в кулаки и снова думаю об отце. У него-то денег хватит организовать все чужими руками. А сам вроде как чистенький. Никто и не подумает, что именно он за всем стоит.
Но он обещал мне, а старик слов на ветер не бросает. Сейчас, когда эмоции успокоились, а логика снова меня посетила, я это отчетливо понимаю. Вряд ли отец. Только вопрос с Феликсом все равно остается открытым.
Наверное, все мысли написаны у меня на лице, потому что мой любимый, найдя мою ладонь, легонько сжимает и снимает своими словами груз с плеч.
— Малинка, расслабься, — он снова пытается улыбнуться, а у меня снова сердце внутри сжимается. — Я думаю, это не Савельев.
Я шумно выдыхаю, и до конца поездки мы молчим. Думает, но не уверен. Что ж, и с этим разберемся.
А когда сижу на кровати и смотрю, как мой любимый спит, отчетливо понимаю — я и сама дико устала. Отдых и мне сейчас не помешает.
Протягиваю руку, провожу по волосам мужчины, прислушиваясь к его ровному дыханию, а в голове лишь одна единственная мысль:
""Спасибо тебе, Господи"".
За то, что вернул мне его.
За то, что позволил стать счастливой.
