Автор
В одном углу зала тихо обрушивается битва разума и гнева: один человек несет смертельную угрозу, а другой отчаянно пытается сохранить привычное равновесие. Его взгляд острый как нож, а сердце — холодное стекло. Но сейчас стоит все на коне, и это последний шанс заставить говорящего молчать окончательными словами.
— У меня желание не только послать тебя нахрен, но и башку открутить, так ты меня достал.
— Не дерзи, мальчик! — старик взревел, чем вызвал у меня улыбку на лице.
Ну вот, а строил из себя тут мумию бесчувственную. Как будто вывести его из себя сложно — тоже мне, нашелся святой. Еще и не так заревешь, когда я тебя прижму окончательно. Ты еще не знаешь, старый лис, что такое воевать с бешеным.
Зря ты меня еще щенком зеленым считаешь — придется объяснить популярно, что мальчик, как ты выразился, уже давно вырос. И вырос рядом с дядей, которого недавно вспоминал Савелий. И неужели думает, что Генрих бы оставил все, что нажил, мне, будь я не подготовлен к подобным поворотам?
Тогда не авторитет он, а лох, причем полный.
— Я тебе не верю, — скривился, всем своим видом подтверждая свои же слова. — Но и нрав свой попридержу, пока окончательно не разберусь во всей этой херне.
— Среди твоих крыса, Феликс!
Глава 24
От его тихого голоса холодок по спине пробежался. Как ни странно, но в этот раз даже внутренний зверь был солидарен со стариком. Надо же, против меня пошел мой бешеный друг, чего за ним раньше не водилось. Но его чутью я доверял — оно по-настоящему звериное.
“Послушай умного человека!” — чуть ли не выло мое нутро, хотя я-то до сих пор в руках себя держал.
И не обманул, когда сказал, что сам лично разберусь для начала.
Ну а потом уж не обессудьте, господа хорошие…
— Ты бы за базаром следил, — процедил сквозь зубы, отделяя каждое слово. — Может, мне вместо тебя на лучшего друга думать? — усмехнулся, кивнув в сторону Руслана.
Друг все это время прислушивался к нашему разговору, при этом лицо его оставалось как будто безучастным, но я знал, что ни слова мимо ушей не пропустил и уже сделал свои выводы. Потом поделится. А базарить Руслан не любил — больше слушал и сразу делал.
— Приказа в тебя стрелять я не отдавал, — Савелий продолжал гнуть свою линию. — Если кто-то отдал за моей спиной, прикрываясь моим именем, поверь, — он сделал паузу, глядя на меня исподлобья, — я обязательно разберусь и накажу.
— Слабо верится, что кто-то бы прикрылся, — покачал я головой и громче сказал: — Вот когда или если найдешь, — поднялся с кресла, не желая больше слушать один и тот же бред, — тогда и поговорим.
Резко развернулся и направился к двери, предоставляя Руслану право выбора — остаться здесь, чтобы еще сильнее надавить на старого волчару, либо следовать за мной.
