– Мы предполагали, что стволы, не оседая в Шантарске, ушли куда-то в горячую точку, но один, как минимум, всплыл в наших палестинах. Все документы можно подвезти в кратчайшие сроки. Дарья Андреевна, я понимаю, что ваш выразительный взгляд содержит порицание по нашему адресу, но, увы, застраховаться от подобных случаев невозможно. У соседей, в прилегающей губернии, сперли двадцатимиллиметровую пушку с истребителя…
– Знаю, – сухо сказала Даша. – Наши ребята ее как раз и отыскали в Ольховке.
– Вот видите. Чему же тут удивляться? – Он бросил беглый взгляд на часы. – Однако надо что-то решать, я думаю? – Он глянул в сторону Чегодаева. – Как вы считаете, сколько времени нам понадобится, чтобы получить от вашего ведомства постановление прокурора в порядке общего надзора? С учетом вновь открывшихся обстоятельств?
– Максимум час, – хмуро сообщил Чегодаев, глядя главным образом на Дашу.
– Вот видите, Дарья Андреевна… У нас есть два пути – либо старательно соблюсти казенные формальности, либо, не углубляясь в дебри бюрократии, явочным порядком признать незаконность задержания. Конечно, я заберу отсюда своего заместителя не раньше, чем доставят бумаги по хищению оружия, а то и доставим сюда вашего дежурного, чтобы еще раз провести опознание…
– Я на повторном опознании не настаиваю, – сказала Даша. Она уже понимала, что проиграла вчистую, и следовало отступить с достоинством, не выставляя себя на посмешище.
– Прекрасно, – сказал Волхович. – Я вас ни в чем не упрекаю, Дарья Андреевна, сам был молодым и ретивым служакой, однажды, вы не поверите, всерьез задержал подозрительного, коего полагал шпионом, а это оказался проверяющий из штаба округа… Но за документами насчет хищения я непременно пошлю, пока их сюда не доставят, Киреев и с места не сдвинется – во всем нужен порядок.
Давненько ее так не унижали – со светскими улыбочками и безукоризненной вежливостью. Пришлось высидеть в кабинете еще с полчаса, пока не привезли документы, оформленные без малейшего изъяна. За то время, что прошло с момента задержания, изготовить столь безупречные бумаги ни за что не удалось бы, Даша это прекрасно понимала. Значит, подстраховка. Кто-то был там с Киреевым, на сборище шумковцев – и весьма оперативно поднял тревогу…
Под занавес Киреев благородно заявил, что не имеет ни малейших претензий к оперативникам, ибо понимает сложности их многотрудной работы и вполне проникается сложностью проблем.