Сердитый холод и беспокойный пейзаж создают напряженную атмосферу в "Капкане для Бешеной". Сюрреалистичная шантарская весна обещает множество непредвиденных событий, заставляя героев бежать от аварий и гололеда к следующему приключению.
– Абсолютно, – сказала она. – Я не говорю, что нас непременно будут убивать, но вариант такой возможен…
– Вызываем контору? – спросил водитель, примостив свой «Макар» в коробке рядом с рычагом передач.
– Нет, – кратко ответила Даша.
Если верно первое предположение – не поможет никакая контора, тут Стольник прав на сто кругов.
Если же верно второе… тогда, знаете ли, побарахтаемся.
«Ауди» остановилась у магазина «Таежные дары». Выскочил Стольник, в хорошем темпе припустил к киоскам.
– Тормози, – распорядилась Даша.
«Лексус» остановился метрах в двадцати позади, так, чтобы меж ним и «Волгой» оказалась парочка припаркованных у бордюра машин. «Побарахтаемся пока», – подумала Даша. Распорядилась:
– Поглядывайте в оба…"
"Ожидание затянулось. Раздобывший жетончики Стольник не смог связаться с неведомым подельником ни с первой, ни со второй попытки. Успел даже нервно выкурить сигарету, расхаживая вдоль глухой стены магазинной подсобки. Потом вынужден был ждать, когда наговорится компания девочек-подростков.
Наконец-то обрел желаемое. Заговорил, временами зыркая по сторонам, но держась совсем не так нервно, как давеча Шумков. Пожалуй, он вообще не нервничал – всего лишь спешил донести, дисциплинированно и моментально… «Сучонок, – без особой злости подумала Даша. – Ведь понимает, что подставляет под пулю, и все равно старается. В министры, понимаете ли, захотелось человеку, запустить лапы в закрома вознамерился…»
– Слушай, что, в конце концов, происходит? – тихонько спросил Паша.
Даша ему верила, Даша на него полагалась, но такова уж была игра…
– Оперативные мероприятия происходят, всего и делов… – ответила она.
Если подумать, это было не особенно честно – подставлять вместе с собой еще двух человек, но иначе просто нельзя. Одна она сейчас могла не справиться. Если бы Паша знал, в чем тут дело и каковы ставки, не возразил бы ни словом, не говоря уж о том, чтобы выходить из боя. Тяжела доля командира, однако жизнь сурова…
Стольник повесил трубку и направился к машине.
На предпоследнем перекрестке Стольник свернул налево. Он не суетился, не метался из ряда в ряд, не сделал ни малейшей попытки провериться, хотя бы дилетантской (впрочем, других от него и ожидать не стоило), – катил, соблюдая правила. Снова налево.
