Сердитый холод и беспокойный пейзаж создают напряженную атмосферу в "Капкане для Бешеной". Сюрреалистичная шантарская весна обещает множество непредвиденных событий, заставляя героев бежать от аварий и гололеда к следующему приключению.
– Только начальники – служб, подразделений, управлений… Видимо, подразумевается, что для любого заместителя изоляция шефа – столь светлое событие, что можно радостно примкнуть к новой власти… Кончилось, да?
– Ага, – сказал Федя. – Ничего там больше нет.
– Посидите пока, – непререкаемым тоном приказал Галахов. – Дарья Андреевна…
Они отошли к окну, за которым простирался пустой плац «академии» – старательно подметенный, без крошки серого весеннего снега."
"Даша приоткрыла форточку, подставила лицо струе свежего ветерка.
– Десятое апреля… – протянул Галахов. – Через неделю. Дайте сигаретку, а то у меня кончились… Соображения есть?
– Доказательства вроде бы есть, – тихо сказала она. – А вот что до соображений… В Чека придется идти, как ни крути мозгами…
– С чем? С дискеткой?
– А вас она не убеждает?
– Меня убеждает, Дарья Андреевна. А вот Чека или Москву может не убедить. Даже в комплекте со всем, что вы успели к этому дню накопать. Теперь-то совершенно ясно, за что убили Маргариту Монро – за кражу такой вот вещички десять певиц и актрисулек зарежут мгновенно.
– Брать, – сказала Даша. – Поднимать наш спецназ и брать. Предварительно потолковав с прокуратурой – по-моему, Чегодаев что-то такое понимает уже, ихний Адаскин крутился со всем рвением, мужик он въедливый…
– А мотивировка? Подготовка переворота? Вы же видели всю дискету, от корки до корки, или как там это называется… Обратили внимание, что там нет главного? Нет ни единой фамилии, способной дать конкретную привязку к путчистам.
Она думала, пуская дым в форточку, поглядывая то на застывшую напряженно спину друга Федора, сидевшего перед мерцающим экраном, то на пустой плац.
