Автор
Лена пытается вникнуть в обстановку, когда её мама внезапно предстает перед ней в необычном костюме. Внешний вид родительницы выглядит несколько странно — аккуратность смешивается с яркостью и роскошью. Затем Лена узнаёт, что всё дело в новом романе, который её мама начала писать сразу после его завершения. Атмосфера книги наполнена внутренним конфликтом и чувственностью, которые сложно представить без живого контакта с главной героиней....
– А как же вы тогда познакомились?
Наверное, мне действительно нужно было выговориться, поэтому сама не заметила, как вывалила всю правду, включая признание Саши, что между нами ничего, кроме секса, быть не может. Поделилась и нашим нелепым спектаклем, в котором для родителей я играла роль невесты, а для Сашиных друзей вдруг превращалась в кузину.
– Вот ведь гад! – возмущённо выпалила Настя, выслушав мою слезливую исповедь.
– Гад, – согласилась я и, часто заморгав, всхлипнула: – Только самый лучший гад в моей жизни.
– Лена, ты что?.. – обомлев, подруга зависла, не решаясь завершить неудобный вопрос.
– Влюбилась, как дура, – кивнув, призналась я, уже не сдерживая слёз.
– Так! – стукнув кулаком по столу, рявкнула Настя и, поймав мой растерянный взгляд, распорядилась: – Завтра же покупаешь спортивную форму и кроссовки. И напросимся на консультацию к диетологу и эндокринологу.
– Да ну, не надо, – смущённо пролепетала я, не решаясь признаться, что худеть-то я, собственно, не планировала.
– Мы из тебя такую конфетку сделаем, – разошлась подруга. – Он ещё локти кусать будет. Кстати, ну-ка положи конфету!
– Настя, спасибо, но не стоит… – хихикнула я, разом прекращая плакать.
Впервые видела эту тихоню в таком боевом запале. Мне значительно полегчало, но Настя, найдя весомый по её мнению повод, всерьёз решила взяться за моё преображение. Обсудить детали нам не дала неожиданно появившаяся начальница.
Ночная смена прошла спокойно, и я даже успела подремать в сестринской, а утром спокойно умыться, привести себя в порядок и попить кофе с бутербродами. Насти нигде не было, и я отправилась на пост.
Уже подходя к пустующей стойке, услышала вопли начальницы, а потом из вип-палаты показалась сама Кристина Семёновна. Она волокла за руку взъерошенную и заспанную Настю и, невзирая на ещё довольно ранний час, орала на всё отделение:
– Значит так! Сейчас ставишь ему утренний укол и говоришь, что больше не появишься.
Чтобы не попасть под горячую руку разъярённой шефини, я юркнула за стойку и, открыв журнал, сделала вид, что давно сижу на посту и усердно работаю. До окончания смены оставалось всего ничего, и я планировала сманить Настю в кафе, поболтать и немного её отвлечь.
