В приёмной ректората тихо, но напряженно. Строгая женщина средних лет подбирает бумаги, и я внушительно прошу помочь. Алиша Стрэндж вежливо докладывает о своём назначении — к ректору Вольфруму. Меня принимают с явной радостью - здесь как бы никто не ждёт такого чести.
А друзья ли они на самом деле? Может, ректор охотится за этими странными тотемами.
— В чём дело? — поинтересовался он раздражённо.
— Быть может, нам стоит привлечь к осмотру миссис Моррей. Заодно, я уточню, действительно ли вы являетесь другом её супруга.
— О, давайте оставим эти глупости. Пойдёмте, — Вольфрам решительно двинулся вглубь дома.
Пожала плечами и последовала за ним. Вряд ли изнеженный аристократ представляет для меня опасность.
Мы миновали длинный коридор и прошли в гостиную с камином. Как и во всех помещениях, здесь царил идеальный порядок.
Надо бы поинтересоваться, что за чистящие средства используют в столице.
— Вот, смотрите, — ректор подхватил с каминной полки фотографию в лакированной рамке.
С изображения на меня смотрели двое молодых мужчин в форме столичной академии. Надо же, та не изменилась за десяток лет, с момента создания этой фотографии."
"Вольфрам здесь казался совсем мальчишкой. Встрёпанный, с широкой улыбкой и задорными ямочками на щеках.
— Медведь был талисманом академии? — предположила я, усмехнувшись, когда заметила за спинами мужчин скалящееся животное. — Или это иллюзия?
— Медведь? — переспросил он и забрал рамку из моих рук. — Странно, — отметил Вольфрам, присматриваясь к фотографии.
— Что странного? — насторожилась я.
— У меня в доме лежит вторая такая же фотография. И на ней нет медведя.
— Так может это подсказка или искомое, не знаю? Среди тотемов же есть медведь.
— Вряд ли искомое, — хмыкнул он. — Я предполагал, что тотемы будут в форме статуэток.
Мы оба напряжённо замолкли, когда рамка в руках мужчины подёрнулась рябью. Изображения мужчин исчезли, сам предмет скукожился, начиная изменяться и деформироваться, пока не обрёл форму бронзовой статуэтки, изображающей замершего в атакующей позе медведя.
— Если не ошибаюсь, это заклинание трансмутации? — я первой нарушила установившееся молчание.
— Причём, высшего порядка, — подтвердил ректор, задумчиво сведя густые брови на переносице.
Статуэтка в его руках вновь начала меняться, пока не обрела форму перстня с детализированным изображением медвежьей головы, замершей в оскале.
— Думаю, не стоит упоминать, что произошедшее должно остаться между нами, пока не разберёмся, что происходит? — серьёзно произнёс он.
Льдисто-голубые глаза посмотрели в мои пронзительно. Наверное, впервые я воспринимала этого мужчину всерьёз, без скепсиса.
