Автор
В мире необычных загадок и тайн, куда обычные способности превращаются в магию, главная героиня оказывается в центре опасного деликатеса — обманутым доверием. Каждый шаг может изменить исход: хмурится, смотрит подозрительно и часто считает ее извратницей. Но когда она называет это "случайными совпадениями", всё меняется - Женька начинает улыбаться злобой и кивать в том смысле, что может означать лишь один ответ....
Человек за письменным столом при нашем появлении мельком взглянул на часы (я тоже взглянула: ровно одиннадцать), по этой причине или по другой Ярослав Сергеевич широко улыбнулся, поднялся нам навстречу и сказал негромко, но с большим чувством:
– Очень рад…"
"– Вот, знакомьтесь, – подружка по обыкновению начала симулировать жаркий энтузиазм, – это та самая Анна Асадова, о которой я вам рассказывала, а это Ярослав Сергеевич, очень возможно, что он решит нам помочь.
– В меру сил, конечно, – кивнул хозяин кабинета, но чувствовалось, что он в самом деле готов.
Появилась неизменная девушка с неизменным кофе, и Аверин спросил:
– Скажите, Анна…
– Можно просто Аня, – заторопилась я, не зная, могу ли оставить Анне Асадовой собственное отчество.
– Спасибо… Так почему же все-таки детектив, а не любовный роман, к примеру?
Он так спрашивал, точно это его в самом деле интересовало, и я попыталась объяснить, одновременно следя за часовой стрелкой: всю беседу требовалось уложить в двенадцать минут.
– Вы не возражаете, если я сначала прочитаю вашу рукопись, а потом дам ответ? – спросил он вроде бы даже застенчиво.
– Конечно, – обрадовалась я, не тому даже, что он не против помочь, а тому, что кто-то решил прочитать мое творение.
Женька положила на стол папку, мы простились и, не помню как, оказались на улице.
– Уф! – выдохнула Женька. – У тебя закурить есть?
– Я не курю.
– А то я не знаю.
– Ты тоже не куришь, – напомнила я.
– Что думаешь? Вроде все путем, а? Ты была неподражаема, век воли не видать. Это плюс и это минус. Красота дорогого стоит, но мужики твердо уверены, что красивая баба ни на что не пригодна в смысле полезной деятельности, то есть полезной не для конкретного индивида, а для общества.
– Ты зануда, – кивнула я.
– Я волнуюсь. Слушай, чего он сказал: ему позвонить или он позвонит?
Я задумалась, потом пожала плечами:
– Не помню.
– Вот так раз… Вернуться, что ли?
– С ума сошла? Подождем пару недель, если он не позвонит, тогда уж сами. Рукопись прочитать надо, а он человек занятой.
– Там всего сто восемьдесят страниц, и читается легко, просто на одном дыхании.
– Пойдем мороженое слопаем, и мне на работу…
– А мне нет? Ладно, пошли. А он мужик симпатичный…
На это я ничего сказать не могла, потому что Аверина совершенно не разглядела, должно быть, от волнения.
