Автор
В мире необычных загадок и тайн, куда обычные способности превращаются в магию, главная героиня оказывается в центре опасного деликатеса — обманутым доверием. Каждый шаг может изменить исход: хмурится, смотрит подозрительно и часто считает ее извратницей. Но когда она называет это "случайными совпадениями", всё меняется - Женька начинает улыбаться злобой и кивать в том смысле, что может означать лишь один ответ....
А эти возились с трупом, занятие не из приятных, и все почему? Потому что не было у них алиби на вторник. Пришлось покойничку умирать еще раз – в пятницу. Бандитам такое даже в голову не пришло бы.
– А зачем тогда Аверин послал рукопись этому Козыреву? – ядовито поинтересовалась Женька.
– Ты ж говоришь, мужику деньги девать некуда, может, он хотел издать меня в сафьяновом переплете с золотым тиснением, – нашлась я.
– Дура ты, Анфиса, и я дура. Может, правду говорят, что дуракам везет?
Часа два мы еще сидели и толкли воду в ступе, плюнуть и забыть не получалось, а гениальные идеи отсутствовали.
– Кошка сдохла, хвост облез, кто заговорит, тот ее съест, – громко сказала Женька и отвернулась от меня, чему я, признаться, порадовалась, потому что хотела спать, а не вести пустопорожние разговоры.
Я и в самом деле уснула, правда, ненадолго. Спала я крепко, без сновидений, а проснулась от дикого вопля. Вскочила, охнула, включила ночник и никого в комнате не обнаружила, за исключением вопящей Женьки. Та сидела в постели голая (она всегда спит нагишом), с вытаращенными глазами на совершенно безумном лице, а темные и очень короткие волосы на ее голове стояли дыбом.
Я схватила подушку, треснула ею Женьку, а потом надавила покрепче на ее физиономию, чтобы она заткнулась или хоть орала потише, не то весь подъезд поднимется по тревоге: люди решат, пожар, потому что Женькины вопли очень напоминали пожарную сирену.
Подружка все еще таращила глаза, но орать перестала."
"– Чего ты? – пролепетала я, сильно сомневаясь, слышит ли она меня. В ответ Женька что-то промычала, я немного подумала и приподняла подушку.
– Господи, – заохала она, а я сказала обиженно:
– Чокнулась совсем? Ну чего ты орала?
Женька села, повращала глазами, жалобно поскуливая, и вдруг заявила:
– Это мистика…
– Чего? – Только мистики нам и не хватало.
– Анфиса, ты крещеная?
– Вот вылью на тебя сейчас кастрюлю холодной воды, может, мозги-то на место встанут. – Я здорово разозлилась такому подружкиному поведению и собиралась выполнить угрозу. Женька меня хорошо знала и нужные интонации в голосе уловила правильно.
– Анфиса, – сказала она со вздохом, – кто-то с нами играет: воспроизводит описанное тобой в детективе.
