Автор
Новая жизнь. Автомобиль уверенно летит по шоссе, каждое движение словно подтверждает премиум класса. Постепенно замена старой папиной девятки начинает восприниматься как радость. Вот так счастье — ездить в комфортабельном автомобиле вместо устаревшего железного коня, где каждая кочка уже не мучает вас....
Вот только я уже знала цену его словам. Они стоили… ничего.
Он взял меня за руку и, прижав мою ладонь к своей груди, произнес:
— Чувствуешь, как бьется мое сердце? Это ты заставляешь его убыстрять бег. Ира говорила, что я должен забыть тебя, и я пытался это сделать, но не смог. Я хочу быть с тобой. Это все, что мне нужно.
— Прекрати, — я высвободила руку и отступила. — Это больше не работает.
Я говорила чистую правду. Рома ничего для меня не значил. Он был осколком прошлого. Где-то приятного, где-то не очень.
— Но мы же были счастливы! — воскликнул он. — Вспомни.
— Нет, — качнула я головой. — Это ты был счастлив, а я жила под гнетом твоей сестры. Ты ни разу не заступился, а потом вовсе отказался от меня. Если я была так тебе нужна, зачем ты хотел отдать меня другому?
Рома поморщился. Упреков от меня он не ожидал. Наверное, представлял, как я, измученная нехваткой денег и жизнью в провинции, брошусь ему на шею и со слезами на глазах буду умолять увезти меня отсюда.
Если так, то он совершенно меня не знает. И это еще один аргумент в пользу того, что нам не по пути.
— Это ведь ты меня подставил, — сказала я. — Подложил те документы. Именно ты в свое время выкрал их из компании.
— Я все сделал ради нас. Тебя надо было спасать из лап Ветрова.
Я фыркнула. Надо же, какая забота. Хотелось съездить Роме по лицу. С силой, так чтоб кровь из носа пошла.
Мне хотелось поскорее уйти от Ромы, но я помнила, каким упрямым и навязчивым он может быть. Он не слушает доводов. Поэтому я решила рубить с плеча. Раз и навсегда поставить точку между нами. Надоели эти многоточия.
— Я беременна от Ветрова, — заявила напрямик.
Рома аж попятился. И хорошо. А то все норовил снова взять меня за руку, и вдруг ему резко расхотелось дотрагиваться до меня.
— Он знает?
— Это наши с ним дела. Тебя они не касаются, — я не стала ничего объяснять.
— Ты оставишь ребенка?
— Конечно! — я возмутилась до глубины души. Он же не думает, что я сделаю ради него аборт? Это слишком даже для Ромы.
Видимо, он тоже это понял, потому что сразу сник.
— Но как же я? — спросил он.
— Это уже не моя забота. Я больше не люблю тебя, Рома. Нет, не так. Я никогда не любила тебя.
