Автор
Новая жизнь. Автомобиль уверенно летит по шоссе, каждое движение словно подтверждает премиум класса. Постепенно замена старой папиной девятки начинает восприниматься как радость. Вот так счастье — ездить в комфортабельном автомобиле вместо устаревшего железного коня, где каждая кочка уже не мучает вас....
Что со мной будет, когда Андрей перейдет к активным действиям? Я не представляла, как это случится. Лучше бы я и правда напилась до беспамятства. Но то легкое опьянение, что уже было, как рукой сняло от следующих слов мужчины.
— Не бойся, — он как обычно угадал мои мысли. — В конце концов, ты сама пришла ко мне. Более того, в любой момент можешь уйти. Я уже говорил: я не буду тебя насиловать. У меня тоже есть условие. Одно-единственное: все, что я от тебя получу, ты отдашь по собственной воле.
Я кивнула, принимая условие.
Андрей пересел на край кресла и взял мои руки в свои.
— Расслабься, — произнес он. — Я же не маньяк. Ты заблуждаешься, если думаешь, что я желаю тебе зла.
Он говорил тихо и ласково, будто успокаивал норовистую лошадку. Отчасти это работало, и я немного расслабилась. Если уж на то пошло, Андрей ни в чем не виноват. Я действительно пришла сама, словно наказывая себя за все: за ошибку в выборе мужа, за переезд в чужой город, за глупость и наивность.
Прикосновения Андрея уже не казались противными. Он это понял и осмелел.
— Позволишь? — он потянулся к моим волосам, и я склонила голову.
Одну за другой он вытащил шпильки, и волосы рассыпались по плечам. Андрей восхищенно вздохнул. Он любовался мной, как произведением искусства. А я не могла отделаться от мысли, что это нечто большее, чем эстетическое наслаждение. Что-то я для него значу. Разобраться бы что…
Глаза мужчины потемнели. Хотя, казалось бы, куда уж темнее.
Он зашел мне за спину. Убрав волосы, поцеловал шею. По позвоночнику пробежал озноб, я замерла, не зная, как реагировать. Рома никогда не целовал меня так — осторожно, трепетно. Максимум, на что он был способен: поцелуй в губы перед тем, как войти в меня.
Расстегивая платье, Андрей как будто невзначай касался моей спины, но каждый раз задерживался на несколько секунд.
Когда с застежкой было покончено, он снял платье с моих плеч, и оно упало к ногам. Вслед за платьем на пол отправились бюстик и трусики, и я осталась, в чем мать родила.
— Обернись, — попросил мужчина.
Его ладонь лежала у меня на талии.
