Сделал все возможное, чтобы сделать её счастливой. Когда мы вернулись с отдыха, их уже не было в городе. Мне сообщили, что все умерли. А однажды пришло письмо от Эрнеста с обратным адресом. Я навестил его, он все рассказал, сообщил кому отдал дочь, просил убедиться, что все у них хорошо. Я нашёл их, когда мы переехали сюда, хотел финансово помочь, но они отказались. Лишь приняли моё предложение работы.
Все встало на свои места. Теперь понятно, почему Медея не помнит ни меня, ни Эрнеста, ни той книги, что мне подарила. А кошмары, что мучают её по ночам, оказываются не снами, а настоящими воспоминаниями. Помню, как однажды она проснулась в слезах, и с диким ужасом в глазах рассказала про горящих людей. Я не придал этому никакого значения, объяснил ей, что это просто сны, и не стоит их бояться. А оказалось, что изо дня в день, она переживает кошмар, случившийся с ней наяву.
— Кто это все сделал??? — в груди кипит желание отомстить, сжечь заживо каждого, кто к этому причастен.
— Я рассказал тебе обо всем, потому что чувствую, что ты обязан был знать правду, связанную с Медеей. Но ты не должен знать ничего больше.
— То есть, ты знаешь тех, кто это сделал, и сидишь, сложа руки? — не верю, что мой отец способен на такое.
— У меня были вы, и я поклялся Эрнесту, ради него, ради его дочери, что никогда не вспомню об этом. Он не хочет мести, ему важно, чтоб Ариана, — запинается, — Медея была счастлива. В этом и есть смысл. Я уважаю его решение, потому что поступил бы точно так же.
Не настаиваю, потому что знаю, что не назовёт имён. Он понимает, что если я узнаю, кто к этому причастен, не стану молчать и сидеть, философски размышляя о чьём-то счастье. Убил беззащитных — жди ответа. И никак иначе.
— Так вы вместе? — уточняет отец.
— Нет, — тяжело вздыхаю, перекручивая в голове всю грязь и похоть, что между нами была.
— Она сейчас удивительней, чем раньше.
— Я бы сказал, да лучше промолчу, — откидываюсь на спинку кресла, массируя виски, стараюсь расслабиться.
— Неужели не зацепила?
— Нечем цеплять.
— Не может быть такого, Роланд. Чтобы сначала целыми днями говорили об одном человеке, а спустя время говорили, что в нем нет ничего особенного!
— Легко, — встаю с места, чтобы уйти и не продолжать этот разговор. — Человеку достаточно потерять то, что в нем цепляло, — бросаю на него короткий взгляд и выхожу из кабинета, хлопнув за собой дверью."
"Пытаюсь вспомнить приятные воспоминания с этой женщиной. Но бесполезно. Единственное, когда я наслаждался её присутствием — это когда занимался с ней сексом. Что-что, а в этом мы сошлись, как инь и янь. Мне было достаточно подумать об обнаженном теле Медеи, и я уже покупал билет на ближайший рейс, чтобы провести с ней ночь, а на утро улетал обратно и продолжал работу.