— Какие коробки, Медея? — смотрел на меня, как на дуру, а на лице растягивалась улыбка. — Ты не поняла?
— Что я должна была понять?
Он ничего не ответил. Нагло забрав власть надо мной в свои руки, коснулся губами моих губ. Он целовал меня совершенно по-другому, словно желал испить до дна, но в тоже время растягивал этот момент на дольше.
— Это для меня? — спросила сквозь поцелуй, не веря своим предположениям.
— Ты слишком много разговариваешь, — он нежно взял мое лицо двумя руками и прижал к себе настолько близко, будто боялся, что я исчезну.
Так это глупо. Куда я могу исчезнуть, когда больше не имею прав на собственное тело? Когда даже душа склонилась перед ним на колени…
Как же унизительно признаваться себе в этом. Как я могла упустить этот переломный момент, когда все изменилось? Когда перестала думать головой и последовала за эмоциями уже и так разрушенного сердца?
Не имея сил бороться, я решила последовать за своими желания. Обвив его шею руками, прижавшись крепче, ответила, наконец, поцелуем на его поцелуй. Я не знала, последняя эта встреча или будут ещё, ведь мы уже столько раз прощались. Но я чувствовала, что конец близок. И мне хотелось насладиться им, впитать в себя всего его. Запомнить каждый поцелуй, каждое движение его рук, запомнить его дыхание и аромат. Сохранить это все где-нибудь в руинах разбитой души.
В буйстве эмоций, не заметила, как мы оказались в самом центре комнаты. Стянув с меня плащ и отбросив его в сторону, Роланд медленно отстранился от моих губ, укусив за нижнюю. Я открыла глаза, посмотрела на него, вновь бросила взгляд на все происходящее вокруг и до сих пор не могла поверить в то, что это ради меня.
Он подошёл к столу и, пока открывал шампанское и разливал его по бокалам, я медленно подошла к панорамному окну, откуда открывался вид на ночной город. Освещаясь снизу светом свечей, смотрела на любимую столицу с высоты птичьего полёта, слышала приближающиеся сзади шаги мужчины, от которого мурашки бежали по коже, и мечтала, чтобы все замерло вокруг, кроме нас двоих. Чтобы не наступило утро и не к кому было уезжать. Чтоб эта ночь тянулась хотя бы пару десятков лет…
Поцеловав в шею, Роланд угостил бокалом шампанского, а после, взяв за талию, притянул к себе."
"— Скажешь, в чем дело? — прошептала, сделав глоток игристого и продолжая смотреть на город.
Но он ничего не стал объяснять. Его руки скользнули вниз, под платье, стали ласкать мое тело, мою плоть.
— Это ненормально, Роланд, — вырвалось из уст.
— Что ненормально, строптивая? — его пальцы проникали все глубже, заставляя стонать от удовольствия, сгибаться в спине. — Что ты до сих пор хочешь меня?
Я не смогла ответить, задыхаясь от наслаждения.