— А ты отупела, раз не осознаешь всей серьёзности ситуации!
Хочется плюнуть ему в лицо и рассказать, что на самом деле является серьезной ситуацией, но держу себя в руках. Перевожу дыхание, понимая, что если Роланд что-то решил, то он обязательно это делает. Молчу, смотрю ему в глаза, думая над тем, как бы доходчивее донести, что на этот раз я настроена намного решительнее него.
Как только в голову приходит идея, дергаю ручку двери, открываю её и, схватив сумку, выхожу из автомобиля. Роланд выходит следом и вскоре оказывается передо мной, пока я осматриваюсь в поисках ближайшего такси.
— Как только я решу все, ты можешь вернуться сюда навсегда. Но сейчас ты улетишь из этой страны, поняла меня? — хватает за руку, тем самым заставив посмотреть на него.
— Ты все ещё не понял? — наигранно всматриваюсь в его глаза. — Роланд, моя жизнь не зависит от тебя. Постарайся осознать это как можно скорее, иначе впереди тебя ждёт много разочарований, — стараюсь говорить убедительнее, хотя и не верю собственным словам.
Чтобы подкрепить свои слова действиями, достаю из сумки загранпаспорт, раскрываю его и, схватившись двумя руками за разные углы, начинаю рвать на части. Ариана в Москве, мне не нужно будет тут же улетать обратно к себе в страну, чтобы увидеться с ней, а это значит, что время на восстановление документов у меня есть.
— Что ты творишь? — не успев выхватить его из рук, смотрит на меня разъярённо. И мне хватает одного его взгляда, чтобы понять — он хочет проделать со мной то же, что я сделала с паспортом.
— Надо будет, убью, но останусь здесь до тех пор, пока сама не решу улететь! — заявив, отталкиваю его от себя, прохожу несколько сотен метров и, сев в такси, возвращаюсь в город.
Меня трясёт от злости. Человек нисколько не изменился. Ему все так же кажется, что он имеет право решать за других, не считаясь ни с чьим мнением.
— Это послужит напоминанием, почему ты не хочешь его присутствия в своей жизни, — нервно заявляю самой себе.
Успокоившись, звоню Демиду и, узнав точный адрес, приезжаю к ним. На пороге меня встречает Крис с маленьким чудом на руках. И мое сердце на миг замирает. Смотрю на неё, на её малыша и на подошедшего к ним Демида, и хочу плакать. От счастья и от тоски. Чувствую безграничную радость за ребят, что они обрели свой дом друг в друге, и непреодолимую тоску по собственному дому, заключённому в маленьком тельце с большим сердцем.
— Медея, — расплывается в улыбке Крис и встречает меня с распростертыми объятиями, когда Демид забирает из её рук ребёнка.
Обняв каждого и познакомившись с самым маленьким членом семьи, я следую за ребятами, которые ведут меня в гостиную, где накрыт небольшой стол на четверых.