Автор
Медея, чьё сердце разбито, превращается в холодную и независимую девушку, отстаивающую свою свободу любой ценой. Её путь лежит через огонь противостояния и испытания, которые переплетут судьбу с неизбежным конфликтом. Что останется от её души в этой борьбе?
Мышцы напрягаются с каждым её пройденным шагом, который сокращает между ними расстояние.
— Здравствуй, Эльдар, — произносит с той же улыбкой на лице, что секундой раньше принадлежала мне. Хочется за это вдавить её башку в стену.
— Не думал, что ещё когда-нибудь тебя увижу.
— Медея, закрой дверь с той стороны, — раздражившись, бросаю резко.
Попрощавшись с ним, она послушно следует моим словам и скрывается за дверью."
"— Я слушаю, — обращаюсь к нему, откинувшись на спинку кресла и скрестив руки.
— Не знал, что вы вместе.
— Должен был?
— Я переживал за неё.
— Наслышан о твоей сердобольности, — не скрываю презрения ни в голосе, ни во взгляде. — Зачем пришёл? — переспрашиваю тверже.
— Это касается Стеллы, — проходит и садится напротив за стол.
— Разговор окончен, — не даю ему продолжить. — Можешь встать и выйти.
— Роланд, это уже смешно. Может пора вести себя достойнее?
— Смешно — это когда о морали рассказывают аморальные. Говорить об этой женщине, тем более, с тобой я не намерен. Всего доброго, — встаю с места, иду к выходу и открываю дверь, чтобы ""вежливо"" выпроводить его из кабинета.
— Эта женщина — моя тётя, и я имею право прийти и поговорить с тобой о ней! Ты касаешься чести нашей семьи!
— Эльдар, — усмехаюсь такой глупой опрометчивости, — Будь аккуратнее в выражениях. Ты думаешь, что вы со Стеллой имеете право касаться чести моей семьи без последствий? Прежде чем в следующий раз заявиться в мой кабинет без разрешения, подумай сто раз, что станет, если я решу взяться за тебя. Не боишься оказаться на месте Стеллы и лишится возможности общаться со своими детьми?
— Ах ты сукин сын, — подрывается с места и подлетает ко мне, — Ты мне угрожаешь?
— Предупреждаю, — отвечаю спокойно.
— Ты, кажется, не понимаешь, с кем связываешься! — хватает меня за ворот.
— Сараев, — перехватив его руки, откидываю его к стене и зажимаю локтем горло. — Я прекрасно понимаю, с кем веду игру. Но понимаешь ли ты?
Ослабляю хватку и позволяю ему отойти.
— Мы позже вернёмся к этому разговору, — бросив презренный взгляд, он поправляет пиджак и выходит из кабинета.
Он может думать, что владеет ситуацией до тех пор, пока мне это необходимо. Он может делать за моей спиной и спиной сестры, что ему вздумается. Опять же — до поры до времени. Но, заявляясь на мою территорию с предъявлениями, он должен прекрасно понимать, что будет принят как мусор и так же будет отправлен обратно!
Возвращаюсь к столу.
