Автор
В коже служат отличным источником расслабления от потока мыслей и гнета. В зеркале отражение подчеркивает усталость, сгущающуюся как ледяной купол над сердцем персонажа. Он чувствует себя заточенным в собственной голове, пытаясь найти хоть какой-то уголок покоя и спасения....
Досчитав, мужчина кивает Роланду, поворачивает голову в сторону своего автомобиля и жестом руки даёт добро открыться дверям.
Оттуда выходит уже знакомая мне женщина и помогает выйти следом за ней маленькой девочке. Увидев Ариану, в моем организме происходит настоящий бунт. Каждый орган, каждая клетка меня хочет вырваться наружу, вырваться к ней. Обнять её. Но я помню слова Роланда, поэтому из последних сил наблюдаю за тем, как няня ведёт мою девочку к мужчинам, что-то объясняет ей и передаёт Ханукаеву. Как только Роланд берет Ари на руки, я выдыхаю с облегчением и не могу сдержать слез счастья.
Каждый шаг Роланда отбивается на сердце, измеряясь десятилетиями. Хочется разрыдаться и смеяться одновременно от того, что я вижу малышку. От того, что она находится на руках у родного отца, нежно положив голову ему на плечо.
Он открывает мою дверь, позволяет выйти на улицу, прикрыв меня своим телом.
— Мамочка, — глаза дочери расширяются от удивления и счастья, и она расплывается в улыбке.
— Моя жизнь, — судорожно беру дочь из мужских рук и прижимаю к груди, что есть сил. — Малышка, как я по тебе соскучилась.
Вдыхаю аромат её тела, волос. Расцеловываю, нашептывая, как люблю.
— Я тоже! Как хорошо, что ты приехала.
Я ставлю ее на землю, встаю перед ней на колени и разглядываю ее лицо. Хочу убедиться, что с ней все в порядке."
"— Тебя никто не обижал? — касаюсь её локон, щек, нежных рук. Передозировка эмоций — счастья.
— Нет, — отрицательно качает головой и вновь бросается ко мне в объятия.
— Ни за что!
Поднимаю ее на руки, встаю на ноги, посмотрев на Роланда, беззвучно благодарю. Он помогает нам сесть на заднее сидение, закрывает за нами дверь и сам садится за руль.
Прижимаю дочь к себе. Не верится, что все позади. Вспоминая состояние этих нескольких дней, мне кажется, я пережила десяток лет адских мучений.
И сейчас, я даже не имею представления, какой моя жизнь будет дальше.
— Мы едем к бабуле? — обращается ко мне Ариана.
— Нет, сейчас мы поедем к дяде Роланду. Побудем у него пару дней, а потом полетим на самолёте к дедулям с бабулей. Хорошо?
— Хорошо.
Она переводит взгляд на Роланда и любопытно смотрит на него.
— Вы мамин друг?
— Друг, — поднимает на неё глаза через зеркало заднего вида.
