Автор
В коже служат отличным источником расслабления от потока мыслей и гнета. В зеркале отражение подчеркивает усталость, сгущающуюся как ледяной купол над сердцем персонажа. Он чувствует себя заточенным в собственной голове, пытаясь найти хоть какой-то уголок покоя и спасения....
— Сядь, — шипит, но все же помогает мне приземлиться на землю.
Пока он осматривает рану, я, забыв о боли, просто любуюсь тем, что он снова так близко и пальцами вновь касается моей кожи. Наверное, при падении я успела ещё и головой пройтись по кафелю.
Вокруг нас уже собрался народ. Вдруг, выбившись из толпы, появляется Эльдар с водкой и протягивает бутылку Роланду, который, не обратив внимание на лицо мужчины, принимает её.
Но когда Эльдар садится на корточки рядом с ним, Роланд замечает его и мгновенно начинает вскипать от злости.
— Меня уже осматривают, — говорю сквозь зубы, отдернув ногу.
Роланд хочет тоже вставить пару ""ласковых"", вижу это по его лицу, но подбежавшая к нам Зара спасает от назревающего скандала.
— Медея, Боже, как ты? — обращается с искренней взволнованностью.
Эльдар недовольно встаёт обратно на ноги и, последовав моему примеру, проговаривает:
— Все хорошо, за ней есть кому присмотреть, — договорив, разворачивается и уходит.
Роланд берет себя в руки и, сняв с себя футболку, смотрит на меня.
— Возможно будет больно, — предупреждает, открывая бутылку, и я понимающе киваю в ответ.
От дикого жжения в ноге, не удержавшись, зубами впиваюсь в нижнюю губу, чтобы не взвыть от боли.
Продезинфицировав ногу, мужчина перевязывает её своей майкой и помогает мне встать.
— Пусть врач придёт к ней в номер, — обращается к девушке из персонала.
Мы уходим. И мне от чего-то так хочется съязвить по сложившейся ситуации, но боль и присутствие мужчины затуманивают разум, не позволяя мыслить здраво. Поэтому, я просто молча пячу ногу за собой, иногда содрогаясь от пульсирующей боли в ней.
Когда мы оказываемся в безлюдном месте, Роланд вдруг резко и неожиданно берет меня на руки и, как ни в чем не бывало, уже быстрее продолжает наш путь.
Тело бросает в дрожь и покрывается мурашками. Оно так истосковалось по нему. Воображение рисует грязное продолжение этого вечера, но разум быстро ставит его на место, напоминая о презренном взгляде Роланда, кричащем, что теперь нам точно не по пути.
— Я и сама в силах была дойти, — делаю серьезный вид, хотя внутри радуюсь такому поступку.
— Хочешь продлить пятиминутную прогулку на час?
— С тобой хоть на всю ночь, — произнося с намеком, ухмыляюсь.
