Автор
В коже служат отличным источником расслабления от потока мыслей и гнета. В зеркале отражение подчеркивает усталость, сгущающуюся как ледяной купол над сердцем персонажа. Он чувствует себя заточенным в собственной голове, пытаясь найти хоть какой-то уголок покоя и спасения....
Он так же высок и красив, но, кроме голубых глаз и светлых волос, ничем больше не похож на отца и брата. Совсем другой, и взгляд другой, наверное, похож на маму.
— Медея, рад вас видеть, — приветствует Ренат.
— Здравствуйте, — мы подходим к ним, проявляя вежливость.
Он представляет меня своему сыну, и мы пожимаем друг другу руки. Отпустив мою ладонь, мужчина переводит своё внимание на Эмми.
— Все хорошо? — обращается к ней. — Ты решила вопрос с гостевым домом?
— Нет, я сейчас попрошу кого-нибудь из мужчин, чтобы помогли открыть дверь, — отвечает, стесняясь.
— А я не мужчина? — широко улыбается. — Почему меня не попросишь?
— Нет, что вы. Просто, вы, наверное, заняты, зачем я буду вас тревожить, — еле выговаривает, смущаясь пуще прежнего.
Застываю на её растерянном, но до боли нежном, взгляде и не могу оторваться. Такая милая, непосредственная, невероятная. Будь я мужчиной, влюбилась бы в неё бесповоротно.
— Пап, сколько раз я уже говорил ей не обращаться ко мне на «вы»? — смеясь, Осман оборачивается к отцу.
— При мне, раз десять точно, — Ренат подхватывает веселое настроение сына.
— Простите, то есть, прости, — натягивает дрожащую улыбку Эмми.
— Так, ладно, пошлите разберёмся с этой дверью! — мужчина обращается к нам, но я решаю оставить их двоих.
— Вы идите, а я, если позволите, хотела бы поздороваться с мамой.
Бросив на меня испуганный взгляд, сестра уходит следом за Османом, а Ренат Янович вызывается провести меня до мамы.
— Чем вы занимаетесь, Медея? Учитесь? Работаете?"
"— Учиться закончила, сейчас работаю.
Еле сдерживаю улыбку от своей сладкой лжи. Мне приносит удовольствие такая игра, двойная жизнь. Приятно осознавать, что есть в моей жизни тайны, которые непостижимы для многих.
— Люди ко всему привыкают. И к хорошему, и к плохому, и к скучному тоже. Но вы, — смотрит на меня взглядом полной уверенности, — Вы, девушка, никогда не смиритесь с неинтересной работой и плохой жизнью.
Его психоанализ раздражает и нервирует. Ненавижу чувство, когда в мое личное пространство пытается вторгнуться чужой человек.
— На чем основан ваш вывод? Я полностью удовлетворена своей жизнью, — бросаю холодно, стараясь оградиться от него.
— Сколько вам лет?
— Двадцать пять.
— Примерно столько я знаком с вашими родителями, — добро улыбается, игнорируя мой настрой. — И как никто другой знаю, что вы за человек, и на что способны.
