Автор
В холодном потускнении улицы я чувствую дрожь природы перед переменой. Вместе со скрежещущим грузовиком проезжающим мимо, меня проникает знание, что новый день принесёт и изменения. Я стою на своем пространстве, словно отрезанное в новую главу жизни — переступившая границы безвозвратности....
— Толстосум теперь покупает тебе дерьмо?
— Нет, — говорю я строго. — Это от дизайнера, и оно вернется к ним после сегодняшнего гала-концерта. По сути, я ходячий рекламный щит. Я упомянула в нашем групповом чате, что мне нечего надеть, и Монти связал меня с человеком, который организует показы мод для этих мероприятий.
Он издевается. — Ты в групповом чате со своей лучшей подругой и ее парнем? И ты не находишь это странным?"
"— Может быть, если бы я познакомилась с ним, потому что она с ним встречается, но это было создано задолго до того, как они стали чем-то.
С ним явно не поспоришь, когда он разворачивается и идет прилечь на нашу кровать — хотя называть это так прямо сейчас, возможно, было бы немного натяжкой. В последнее время он избегает меня, работая в баре допоздна, что к тому времени, как он возвращается домой, я уже сплю.
Мои брови хмурятся, когда я смотрю на время, отмечая, что нам нужно уходить через тридцать минут, а он еще даже не принял душ.
— Ты не собираешься собираться? — спрашиваю я.
Он не отрывает взгляда от своего телефона. — Нет, потому что я не пойду.
У меня отвисает челюсть. — Серьезно?
— Не делай вид, что ты удивлена, — говорит он мне. — Ты всю неделю знала, что я не собираюсь в конечном итоге идти на эту высокопарную ерунду.
— Нет, я этого не делала, потому что ты не разговаривал со мной несколько дней. — Я чувствую, что нахожусь на грани срыва. — Почему ты не идешь?
— Потому что это не мой мир! И это тоже не твой, как бы сильно ты этого ни хотела.
— Что, черт возьми, это должно означать?
Он бросает свой телефон на кровать. — О, не прикидывайся дурочкой. Ты точно знаешь, о чем я говорю.
— Я не знаю! — кричу я.
— Ты не знаешь. — Он саркастично повторяет. — Правда? Это уморительно, потому что ты, казалось, не могла перестать говорить о том факте, что мы поженились, но, как по волшебству, единственным человеком во всем Колдер-Бэй, который не знал, был Монти .
Этого не может быть. Если бы я знала, что он взбесится из-за того, кто знает о нашей свадьбе, а кто нет, я бы закричала об этом с крыш.
Нельзя даже сказать, что я намеренно не рассказала Монти. Единственный раз, когда я была рядом с ним после нашей свадьбы, был в тот день, когда я узнала о нем и Мали. Излишне говорить, что это немного отвлекало.
