Автор
В холодном потускнении улицы я чувствую дрожь природы перед переменой. Вместе со скрежещущим грузовиком проезжающим мимо, меня проникает знание, что новый день принесёт и изменения. Я стою на своем пространстве, словно отрезанное в новую главу жизни — переступившая границы безвозвратности....
Но именно это я ненавижу больше всего. Я злюсь не на нее, а на себя.
— Он мог бы остаться дома, — говорит ей Мали.
Я насмехаюсь. — И позволить ей быть рядом с ним одной? Ни единого шанса.
— Она не одна. У нее есть я, — возражает она.
— Ты предвзята.
— Хватит препираться, — укоряет нас обоих Лейкин. — Я думаю, это он."
"Повернув голову, я вижу, что к нам приближается человек, которого я не люблю больше, чем Айзека. Человек, которого я никогда не хотел видеть снова в нашей жизни.
Монтгомери, мать его, Роллинз.
— Привет, — приветствует его Мали, обнимая.
— Привет, Мэл, — отвечает он.
Когда он идет поздороваться с Лейкин, он останавливается, и его глаза встречаются с моими. Я жду, не попытается ли он обнять и ее, но, видимо, у него есть чувство самосохранения, потому что он кивает в ответ.
Сегодня Толстосум включил свой мозг.
— Извините, что заставил вас прийти сюда, — говорит Монти, оглядываясь по сторонам. — Я должен был убедиться, что это не подстава, чтобы Хейс мог на меня наброситься.
Я фыркнул, потому что, если бы мы не собирались обсуждать свободу моего лучшего друга, я бы именно этим и занялся. Лейкин поворачивается и бросает на меня взгляд, молча говорящий мне прекратить это, и я закатываю глаза.
— Все в порядке, — говорит она ему. — Я просто благодарна, что ты хочешь помочь моему брату.
— Нет проблем. Я рад сделать все, что в моих силах. — Он засунул руки в карманы. — Итак, расскажите мне, что происходит.
— Кэм был на испытательном сроке по делу о нападении, за которое его не должны были обвинять, — объясняет Лейкин. — В то время он просто защищал свою подружку-сатанистку, а парень был пьян. Он пострадал, и выдвинул обвинения против Кэма, и он чуть не попал в тюрьму за это. С тех пор, как ему дали условный срок, он очень хорошо справлялся с тем, чтобы не попадать в неприятности.
— Но парень, которого Кэм выгнал из хоккейной команды, решил отомстить. Он приставал к Мали на вечеринке немного.
— Ой, — сморщился Монти и посмотрел на Мали. — Ты в порядке?
Она хмыкает. — Мне было бы лучше, если бы Кэм не сидел за решеткой.
Он кивает. — Понимаю.
— Мы думали, что это будет просто его слово против слова другого парня, но, видимо, его придурок-брат все записал, — добавляет Лейкин.
Мали насмехается.
