Зейд резко вынул палец, и стоило мне выдохнуть с облегчением, как на розовую звёздочку стало давить уже два пальца. Ничего не оставалось, как подчиниться и сделать именно так, как говорит Зейд. Мною двигал страх. Выбирая между порванной попой и подчинением, я выбрала охотно второе.
Как только я расслабилась, пальцы стали проникать более легко, не встречая препятствия и не принося такой дискомфорт как раньше.
- А теперь, давай вернёмся к твоим желаниям… - Трудно думать и говорить, когда в твоей попке скользят пальцы. Они легко входили и выходили, делали круговые движения, сводя меня с ума. Вся ситуация была разнузданной, полным сумасшествием.
Одной рукой Зейд сношал меня в зад, а второй рукой ласкал клитор. У меня перед глазами танцевало созвездие. Между ног всё пылало.
Я прислонилась лбом к прохладному кафелю, чтобы немного охладиться. Теперь Зейду было мало моего тела, он хотел поработить и душу, забрать всё без остатка.
Дискомфорт сменило удовольствие, пальцы Зейда высекали искры и заставляли тело ныть с новой силой от желания. Не зря говорят, что запретный плод – сладок. К собственному стыду, я получала удовольствие от такой близости.
То, что раньше я считала аморальным, становилось нормой. Это ломало меня.
Мужчина резко замер, за секунды до моего оргазма, Зейд прекратил меня ласкать, отодвигая в очередной раз лавину удовольствия.
- Я не услышал ни слова, Ната. – пытка продолжалась.
- Чего ты хочешь? – Пластилиновая и на всё согласная я была готова уже на всё.
- Тебя всю. – Зейд выпустил мою попу. – Правду. Хочу услышать, что ты хочешь меня и скучаешь, когда я не трахаю тебя.
- Я хочу тебя и скучаю, когда ты не трахаешь меня. – Повторяю слово в слово как робот. Это же он хотел услышать. Я послушно повторила.
- Молодец. Теперь своими словами. – Мужчина смеётся. Издевательски. Кусает за ухо и возвращает спустившиеся руки на место, вдавливает в стену, приклеивая набухшую грудь к холодной плитке.
Знаю его, понимаю, что не отпустит, пока не получит желаемое.
- Разве важно, чего я хочу? Главное, чего хочет мой покровитель. Он приказывает, я повинуюсь. Это главное правило наших отношений. Неприкосновенный закон, дарующий мне жизнь. Ты можешь всё, я – ничего. У тебя есть право вернуться домой пропахнувшим чужими духами в любое время, трахаться с кем хочешь… У меня нет никаких прав. – В меня упирается разгорячённый член, скользит по складкам, сводя с ума.