Автор
Две ночи назад она остановилась перед могилой своего возлюбленного. Теперь Даша снова возвращается туда каждый день, надеясь найти смысл случившегося. Каминная комната напоминает ей о грустной атмосфере, заставляя сердце колотиться с каждым шагом к подземелью кладбища, где душа ее бессмертна и бесчувственна....
Я понимаю, ты не только обо мне, ты и о себе тоже думаешь, ведь и тебя связь с ментом не украсит в глазах твоих бойцов и всех остальных… Но, Мариша, подумай о том, что мы могли бы и не афишировать ее – ведь сегодня нам с тобой удалось. Так что мешает и в дальнейшем поступать так же? – Он привлек ее к себе, обнял, прижимая голову к груди. – Я не могу отказаться от тебя, ни за что не сделаю этого – ты нужна мне.
– Зачем?
– А может, я влюбился?
– Это глупо, Саша. – Коваль попыталась встать, но он не выпустил, прижав еще сильнее:
– Не уходи… побудь со мной немного еще, потом я отвезу тебя… пожалуйста…
Она осталась… Они занимались любовью почти до самого вечера, уже стемнело, и Марина отчетливо представила, как сейчас психует Хохол, сидя в «Хаммере» возле здания прокуратуры.
– Саша, мне пора…
– Я не хочу отпускать тебя, – признался он, обнимая ее и пряча лицо на груди.
– Не гоните лошадей, господин подполковник! – засмеялась Коваль. – Если сегодня я не выйду из здания городской прокуратуры, в этом городе произойдет всплеск криминала – мой телохранитель парень безголовый во всем, что касается меня, не остановится, пока не найдет.
– Твой телохранитель – Евгений Влащенко, Жека Хохол? – спросил Ромашин, поглаживая ее по затылку под волосами.
– Да.
– Я его знаю.
– Его только ленивый не знает, – фыркнула Коваль.
Это не было преувеличением – репутация и известность у ее охранника и по совместительству любовника была та еще…
– Нет, я не о том – я работал в райотделе, когда его задержали во второй раз. Видишь? – Он показал длинный тонкий шрам на правом боку.
– А иначе тебя бы уже похоронили. Я это знаю – Женька владеет финкой, как я вилкой, – спокойно продолжила Марина, чуть коснувшись шрама пальцем.
– Собственно, ему за это и накрутили, там вообще-то ерунда была, но он ведь уже был судим, да плюс нападение на сотрудника, – закончил Ромашин, не переставая поглаживать ее.
