– А волосы у тебя были нормального цвета, как у людей, а не как у ведьмы, ты их заколкой подкалывала, так небрежно вроде, но красиво. Потом ты приехала к нам одна, со Строгачом в сауну пошла, я еще тебя обыскивал, помнишь?
– Говорю же, повелся! – засмеялась Марина, уткнувшись носом ему в шею.
– Не спорю – повелся, – согласно кивнул Женька, удобнее устраивая ее голову на своем плече. – А уж потом и вовсе чудо случилось – ты прикатила к нам после того, как Малыш от тебя ушел, Ветка уже с Серегой жила. Ты напилась до безобразия…
Коваль попыталась что-то вставить, но Женька закрыл ее рот рукой:
– Т-с-с! Сейчас я говорю. Ты вломилась ко мне в комнату, совершено раздетая, пьяная, и потребовала продолжения. А я не смог, побоялся. И только в следующий раз, в Египте, набрался смелости прикоснуться к тебе. Балдел от каждой минуты, что был с тобой, от каждого твоего вздоха, от каждого движения, от взгляда… Ты помнишь это, котенок?
– Конечно, помню, Женька, – тихо ответила Марина, дыша ему в шею. – Мне до сих пор стыдно за то, что мы делали тогда…
– Не надо, родная, возможно, именно в ту ночь я понял, что должен быть с тобой рядом. Я никогда не видел таких, как ты, ты ведь не притворялась, не играла, тебе ничего не нужно было от меня, ни денег, ни обещаний каких-то, ты просто хотела меня, и забрала меня – всего…
Да, иногда в любовнике просыпался философ и отчасти даже поэт, и тогда он мог говорить красиво и образно, так, что Марина заслушивалась его речами, забывая о том, кто он на самом деле. Вот и сейчас она развесила уши, как последняя лохушка-пэтэушница, замерла в его руках и наслаждалась каждым произнесенным словом. Хохол поглаживал ее по спине, чуть раскачиваясь на стуле, и Коваль почувствовала, как глаза потихоньку закрываются… Через десять минут она уже спала крепко, как ребенок.
Младич дал Кольке фамилии нескольких футболистов, с которыми Маринин оборотистый племянник за два дня успел встретиться, помотавшись по разным городам, и заключить контракты. Никто не отказался, как ни странно, все приехали. Видимо, авторитет тренера был высок, раз все приглашенные им игроки моментально согласились. На бедного Николая навалилась гора дел – нужно было искать квартиры, так как администратор один не справлялся, нужно было присутствовать на тренировках, выслушивая претензии главного тренера. Словом, парень крутился, как волчок.
Коваль тоже пару раз приезжала на тренировочную базу, наблюдала, так сказать, за процессом. Комбар, переселившийся туда, чтобы не мотаться каждый день, объяснял ей, что к чему, рассказывал про обстановку в команде, про то, что думают по поводу нового тренера игроки.