Автор
Две ночи назад она остановилась перед могилой своего возлюбленного. Теперь Даша снова возвращается туда каждый день, надеясь найти смысл случившегося. Каминная комната напоминает ей о грустной атмосфере, заставляя сердце колотиться с каждым шагом к подземелью кладбища, где душа ее бессмертна и бесчувственна....
И потом – Бес… И Коваль тоже думала об этом:
– А если нет? Если Бес рогом упрется, ведь у него бывает? Что тогда? – Марина смотрела на дремлющего ребенка и понимала, что теперь ни при каких условиях не расстанется с ним, не отдаст никому, даже если сто Бесов на шею сядут.
– Маринка, не надо раньше времени. Все обойдется, вот увидишь – ты ж никогда не лезла вперед, а это что-то значит. Ведь могла после Строгача все под себя забрать, да и после Бурого тоже, но ты ж не стала, ты ж понимаешь, что тогда тебе не жить – не по понятиям, чтобы баба над мужиками стояла.
– Женька, я знаю, что делать. Я все отдам тебе, буду жить спокойно, Егорку воспитывать, а ты встанешь на мое место.
– Я не к тому, – смутился Хохол. – Ты что, думаешь, будто я сплю и вижу, как бы тебя подвинуть?
– Женя, я никогда не думаю настолько плохо о своих близких, – положив голову на его плечо, сказала Коваль. – Ни про Серегу Розана я так не думала, ни тем более про тебя.
– Да не придется тебе выбирать, я тебе точно говорю. Знаешь, какой базар пошел среди наших пацанов? Что, случись Бесу на тебя наехать, беспредел начнется, мы его и устроим, не сомневайся. Малыша все помнят, он, хоть и бывал крутоват, зря никого не притеснял. Так что, если вдруг чего, – неизвестно, кому хуже будет.
Словом, Хохол ее успокоил. Конечно, беспредела она не допустит, помнит, как это бывает, но теперь зато она знала, что никто из ее людей не осудил этот поступок, скорее наоборот.
Понемногу Марина привыкла к своей новой роли, с удовольствием возилась с Егоркой, он тоже вполне освоился в доме, ковылял пока еще неуверенно, то и дело шлепаясь на коленки и продолжая путь на четвереньках. Коваль брала его с собой всюду, боясь оставить хоть на секунду, пока не найдет няню. Хохол купил специальное кресло для машины, и Егорка теперь все время был рядом с ними. Больше всех доставалось в этой ситуации водителю Юрке – Хохол орал, как подорванный, если стрелка спидометра приближалась к отметке «сто»:
– Ты что, урод, не понимаешь?! У тебя ребенок в машине!
– Марина Викторовна, да скажите вы ему! – отбивался Юрка.
– Остыньте оба! Женька, прекрати маразм – Юра нормально водит, это ведь не я за рулем, успокойся.
Но Хохол все равно оставался при своем мнении.
