Автор
Марина Коваль, вдова криминального босса, продолжает руководить мафиозной империей, скрывая боль утраты. Когда подполковник Ромашин начинает расследовать убийство её мужа, между ними вспыхивает опасная страсть. Любовь и месть переплетаются в жестокой игре, где каждый ход может стать последним.
Раздел Chitat.online для книги «Карающая богиня, или Выстрел в горячее сердце» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Марина Коваль, вдова криминального босса, продолжает руководить мафиозной империей, скрывая боль утраты. Когда подполковник Ромашин начинает расследовать убийство её мужа, между ними вспыхивает опасная страсть. Любовь и месть переплетаются в жестокой игре, где каждый ход может стать последним.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Марина Коваль, вдова криминального босса, продолжает руководить мафиозной империей, скрывая боль утраты. Когда подполковник Ромашин начинает расследовать убийство её мужа, между ними вспыхивает опасная страсть. Любовь и месть переплетаются в жестокой игре, где каждый ход может стать последним.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Ты ведь совсем меня не знаешь, ты видишь только мое тело, но этого мало, чтобы понять…
Ромашин перехватил ее руку, чуть сжал ее и поднес к губам:
– А почему ты решила, что я ничего не знаю о тебе? Я не первый день живу в этом городе, не первый месяц служу в органах. Ты – личность известная, о тебе легенды ходят.
Марина вытянулась на постели, изогнувшись, как кошка, перевернулась на живот и пробормотала:
– Вот то-то и оно, что легенды.
– Я не понимаю, почему ты так любишь выглядеть монстром в чужих глазах? Нравится пугать людей?
– Честно? Нравится, – призналась Коваль, снова переворачиваясь на спину. – Ты не представляешь, какое это ощущение, когда при упоминании твоего имени какой-нибудь зарвавшийся коммерс бледнеет и начинает заикаться…
– Я столько о тебе слышал разного, что уже и не знаю, чему верить – со мной ты совсем не такая, как говорят, – задумчиво проговорил он, и Марина осторожно потрепала его за ухо:
– Остановись хоть ненадолго!
– Не могу, – промычал Ромашин. – Знаешь, вот об этом я мечтал – проснуться, и ты рядом – теплая, спящая, моя…
– Предупреждаю – спросонья я настоящая ведьма…
– Я тебя обожаю! – засмеялся он…
Марина уснула мгновенно, просто провалилась в сон, даже снов никаких не видела, только чувствовала руки Ромашина, нежно ее обнимавшие…
Почему в конце всегда наступает утро? Разве нельзя продлить время, которое доставляет счастье и удовольствие? Фразу «Утро добрым не бывает» придумали не алкаши, а любовники, именно им утром гораздо хуже, потому что расставание неизбежно, и это ощущается остро и отчетливо. Коваль стояла под душем и откровенно плакала, а Ромашин растерянно уговаривал ее:
– Зачем ты так переживаешь, Мариша? Ведь мы не навсегда расстаемся, мы обязательно увидимся… Хочешь, прямо завтра?
– Хочу… – всхлипнула она, и он обрадовался:
– Отлично! Значит, завтра, да? Ты поедешь танцевать, а я приеду к тебе, мне так понравилось, как ты это делала…
– Я совсем форму растеряла, – пробормотала Марина, обрадованная его словами – Малыш был необъективным в этом плане, для него не существовало ничего и никого лучше жены, и все, что она делала, было для него гениально и необыкновенно, а Ромашин слишком мало знал ее. – Да и нога болит сильно, весной всегда обострение.
– Ничего, ты все равно прекрасно выглядишь, я мог бы смотреть на тебя часами не отрываясь… Ты изумительная…
Ее пугала собственная реакция на происходящее, все эти слезы, сожаления. Марина боялась быть слабой, этот страх преследовал ее давно, с того самого момента, когда она познакомилась с Егором. Коваль боялась мужчин, которые были сильнее ее характером, но подсознательно ее всегда тянуло именно к таким. Однако до Малыша никому не удавалось подчинить ее себе хоть чуть-чуть.
