Поправив маникюр и покрасив заново волосы, она осталась довольна тем, что отражало теперь огромное зеркало, да и макияж, умело наложенный визажистом, убрал с лица лет пять-семь жизни, и сейчас ей было едва ли двадцать пять, только глаза…
Их не спрячешь, не замажешь косметикой, даже яркие зеленые линзы не маскируют выражение, застывшее в них намертво, – ее глаза больше не улыбались. Коваль могла хохотать во все горло, но в глазах не мелькало и намека на веселье.
– Кошмар какой-то, – всегда бормотал Хохол, когда видел это."
"Перед тем как покинуть душный город, Коваль заглянула в клуб к племяннику. Колька обрадовался, долго кружил ее по своему кабинету:
– Ты где же была так долго? Не заехала ни разу!
– Дела были. У тебя-то что?
Он усадил ее в кресло и сам приземлился напротив:
– Ты знаешь, что меня Виола выгнала?
– Знаю. Я предупреждала, что так и будет – она тебе не пара, – спокойно отозвалась Марина. – Не переживай, найдешь молоденькую девочку.
– Не хочу.
– Ну и дурак. А с Веткой все равно ничего больше не будет – я ее не первый день знаю, она в одно болото два раза не лезет. Забудь, легче станет. Ладно, это проехали. Что с делами?
– Дела дерьмо, Мариш, – признался племянник, опустив глаза. – До меня тут слух дошел, что Марандин с пятью ведущими игроками уже расписал на второй круг, каким командам сдать игры и за какие деньги.
– Даже так? – тихо протянула Коваль, прищурившись. – Понятно. И это была большая тактическая ошибка с его стороны… Хохол! – заорала она внезапно так громко, что Колька уронил пепельницу на пол, а Женька едва не выбил дверь, торопясь на ее голос. – Вызвони Комбара, скажи, что через час я жду его с пацанами в «Роще».
– Что случилось?
– Все потом. Давай, шевелись.
Сама же велела Кольке написать фамилии и координаты всех игроков, замешанных в афере, вызвала Севу и попросила его привезти горе-подпольщиков по тому же адресу. Потом, взяв трубку, позвонила Марандину.
– Марадона? Привет, солнце мое незаходящее. Не хочешь пообщаться? – предложила она вкрадчивым голосом.
– Да вот некогда сегодня, – вальяжно протянул он. – Может, в понедельник?
«Ну, песец, это вообще выше крыши!» – вспыхнула было Марина, но сдержалась – еще успеет…
– Нет, Вася, сегодня. По деньгам порешаем с тобой.
Волшебное слово «деньги» сразу настроило Марадону на нужный лад:
– Хорошо, где?
– В «Рощу» прикатывай, мы там шашлыки решили пожарить, заодно и пообщаемся.
– Заметано, буду.
– Ну, сука, подавишься, – пробормотала Марина, положив трубку.
– Ты чего задумала? – изумленно хлопал ресницами племянник, глядя на развитую теткой бурную деятельность.