Связник хорошо понимал, что ему осталось жить не больше нескольких часов – даже если он сломается и «сдаст» Ворона. Тогда вместо одной смерти будет две… Так не лучше ли плюнуть этим скотам в рожи и послать их ко всем чертям, вместе с их дрелями, паяльными лампами и кулаками?!
Усилием воли Борис заставил себя не потерять сознание, едва шевелившимся, прокушенным во многих местах языком медленно облизал вспухшие синие губы, сделал два глубоких вздоха, насколько позволяли переломанные ребра, и тихо прошептал:
– Я… скажу… куда… идти…"
"– Что? – резко повернулся Болт, стоявший к пленнику вполоборота. – Что ты сказал?!
– Наконец-то, мать твою! – радостно воскликнул коротышка. – Так давай, не тяни! Притомил уже, сука!
«Быки» замерли, готовясь услышать долгожданные координаты Ворона.
– Пошли вы на… хуй, – внятно произнес Борис и криво усмехнулся разбитыми губами.
– А-а-а! – завопил взбешенный Болт.
Такой же вопль издал покрывшийся от злости красными пятнами коротышка. А связник Ворона снова уронил голову на грудь и уже не чувствовал, как бандиты обрушивают на него удар за ударом. На измученного пытками Бориса накатилась мягкая, теплая волна и унесла его от того берега боли и страданий, который называется жизнью.
От ставшего уже привычным за последние сутки занятия бандитов отвлек шум подъехавшей к сараю автомашины. Они опустили кулаки и вышли из полутемного пространства на свежий воздух. А из прикатившего микроавтобуса вывалился усталый, но явно чем-то довольный Адидас. Он обошел автобус сзади, открыл дверцы грузового отсека и выволок оттуда за волосы симпатичную светловолосую девушку в коротком черном платье и белоснежной кофточке. Одежда эта очень напоминала униформу официантки или работницы гостиничного сервиса.
– Вот она! – удовлетворенно произнес Адидас – длинный и тощий как жердь отморозок лет двадцати пяти с бугристой, гладко выбритой башкой. – Насилу отыскал! Еще брыкалась, мокрощелка!
И, не долго думая, он отвесил девушке размашистую, хлесткую пощечину. Та не удержалась на ногах, упала на колени и принялась громко звать на помощь. Слезы отчаяния градом катились из ее глаз, оставляя на щеках синие потеки косметики.
– Теперь он заговорит, вот увидите! – самодовольно заявил Адидас, но, увидев на лицах коротышки и Болта кислые мины, осекся. – В чем дело, пацаны?
– Он уже ничего не скажет, – буркнул похожий на табуретку бандит. – Бобик сдох, так и не трахнув свою Жучку.
– Что, замочили? – с досадой переспросил Адидас. – Ну и мудаки! Поторопились… Ну да ладно! Займемся тогда нашей гостьей. – Он нагнулся, схватил за волосы сидевшую на земле девушку и потянул вверх. – Вставай, лярва! Пора сдавать экзамен.