Военные спецподразделения. Рядовой Безукладников служил с полной самоотдачей, но каждая операция оставляла следы — и личные, и профессиональные. Теперь майор работает в полиции по призванию, каждый день рискуя жизнью ради службы, но внутренние конфликты все еще не дают покоя его подсознанию....
Но в этот момент один из телохранителей, тот, что стоял слева от Бизона, дернулся вперед и на мгновение заслонил собой босса. Остановить посланный мозгом для двигательных нервов руки импульс было уже невозможно. Снайперская винтовка «ремингтон» выплюнула во мрак раскаленный кусочек железа…
Владимир Николаевич увидел, как вздрогнул шедший слева от Бизона Тимур и как, неуклюже заваливаясь набок, он стал оседать на мокрый асфальт у входа в клуб. Падая, телохранитель повернулся лицом к майору. За ухом у парня зияла аккуратная пулевая дырочка с набухшими кровью краями.
Еще не совсем сообразив, что произошло, бывший чекист уже оттолкнулся от земли и, на лету разбрасывая в стороны Жанну и швейцаров с их дурацкими зонтами, изо всех сил ударил в спину оторопевшего от страха и неожиданности Бизона.
– А-а! – из груди Яниса вырвался сдавленный хрип, он покачнулся и тяжело рухнул навзничь на асфальт, прямо в растекшуюся возле ступеней огромную, пузырившуюся от дождя лужу. Красавица-фотомодель и швейцары от мощных толчков телохранителя с громкими криками разлетелись по сторонам.
Владимир Николаевич упал на Бизона сверху, закрыв собой его жирную тушу. Первая мысль, которая мелькнула в голове у бывшего чекиста, была: «Успел!!!» И не беда, что дорогой смокинг за две тысячи долларов, а вместе с ним рубашка и галстук шефа после вынужденного купания в луже безнадежно испорчены.
Однако, открыв глаза, бывший майор невольно вздрогнул – такое ужасное и невероятное зрелище вдруг предстало его глазам. Вода вокруг погруженного в лужу бычьего затылка Бизона медленно окрашивалась кровью.
Прокусив от ярости и безысходности побелевшие губы, телохранитель выхватил из кобуры пистолет и вскочил на ноги…
Глава 25"
"Когда Пень понял, что промахнулся, то на какое-то неуловимое мгновение его обуял такой дикий ужас, какого он не испытывал никогда прежде.
