Военные спецподразделения. Рядовой Безукладников служил с полной самоотдачей, но каждая операция оставляла следы — и личные, и профессиональные. Теперь майор работает в полиции по призванию, каждый день рискуя жизнью ради службы, но внутренние конфликты все еще не дают покоя его подсознанию....
Гоча для «братков» был ценным человеком, поскольку обладал обширными связями едва ли не на всем пространстве развалившегося Союза и мог достать буквально все. Вот и сейчас он привез из города Коврова в Питер в клетчатых «челночных» сумках несколько разобранных на части ручных пулеметов. Что с ними собиралась делать «братва» – это Гочи не касалось. Изрядно наследив ранее в Питере, в том числе и «по-мокрому», Гоча избегал без крайней необходимости выходить из квартиры, тем более, что хозяйка не давала ему скучать.
За дверью комнаты скрипнула половица. Гоча давно подозревал, что дочка за ними подглядывает, и это его несказанно возбуждало. Растянувшись на постели, он нащупал на тумбочке пачку «Парламента» и пепельницу, закурил и попросил подругу:
– Слюшай, включи телевизор, пажалуйста.
Женщина поднялась – при этом Гоча не без удовольствия оглядел ее пышные бедра, – щелкнула кнопкой и вновь вернулась в постель. На экране появилось название передачи: «Криминальная хроника».
– Ну-ну, – весело хрюкнул Гоча, – давай-давай, посмотрим ментовские новости.
Однако то, что он услышал через минуту, заставило его оцепенеть и выронить изо рта сигарету прямо на одеяло.
– Ва! Зачэм так гаваришь, слюшай! – завопил Гоча, хлопнув себя ладонью по лбу. – Меня там даже близко нэ было! Что они мне шьют, слюшай!
Гоча понимал, чем пахнет обвинение в убийстве командира СОБРа.
– Ну, ты и влип, дружок! Уматывать тебе надо! – усмехнулась она, поднимая с одеяла сигарету.
Не обратив внимания на ее слова, Гоча вскочил с кровати, бросился к телефону и стал лихорадочно набирать номер.
– Ты телевизор смотришь?! – заорал он в трубку.
