Военные спецподразделения. Рядовой Безукладников служил с полной самоотдачей, но каждая операция оставляла следы — и личные, и профессиональные. Теперь майор работает в полиции по призванию, каждый день рискуя жизнью ради службы, но внутренние конфликты все еще не дают покоя его подсознанию....
Охранник сидел и думал, что скажет его жене, когда та вернется домой после традиционного вечернего заплыва с детьми в бассейне…
В течение всего следующего дня Артему Ринге так и не удалось дозвониться до журналиста, некогда сумевшего вывести Макса Денисова на Ворона. В редакции довольно сухо ответили, что Родников у них больше не работает и домашнего телефона его не знают. Но Артем знал адрес Игоря и решил наведаться к нему домой без приглашения. Однако на его настойчивые звонки в дверь никто не ответил.
На пятый день Родников самолично появился в офисе фирмы Артема. Видок у него был, прямо сказать, неважнецкий: многочисленные ссадины, синяки и полоски лейкопластыря покрывали более половины его лица. Родников вихрем ворвался в кабинет Артема, из чего следовало, что он был крайне возбужден.
– Старик, тебя что, машина сбила? – Ринге вышел из-за необъятного директорского стола. – Где тебя черти носят? Я несколько дней подряд езжу к тебе домой, а ты шляешься черт знает где!
– Оставь черта в покое.
– Это я и так знаю, – горько усмехнулся Артем, присаживаясь по другую сторону стола. – Бухаешь, значит? – Он пристально осмотрел лицо журналиста и покачал головой.
– Забудь. Есть дела поважнее, – Игорь глубоко затянулся, выпустил в потолок струю дыма и посмотрел Ринге в глаза: – Слушай меня внимательно.
– Только после того, как ты объяснишь, что с тобой стряслось, в какое дерьмо ты вляпался и кто тебя так хорошо отделал.
– Человек просто сходил в кабак, выпил пару кружечек пивка, а потом вступился за двух телок, которым не давали прохода какие-то кавказцы.
– Нет, – с улыбкой покачал головой Артем. – Теперь точно нет. Рэмбо из тебя, прямо скажем, никудышный. – Ринге покрутил пальцем у виска, тем самым выражая свое отношение к рыцарскому поступку Родникова.
– Ну, раз вопросов нет, то можем приступить к делу, – сделав еще одну глубокую затяжку, Игорь раздавил окурок в пепельнице.
