Скарлетт пробыла целых семь лет без ответа на свои письма. Теперь, наконец, Легендо откликнулся — и ее чувства заискрились ярче обычного, как свежая зелень травы, желтизна кипящего меда и огненный красный углей. Начало приключений ждет на страницах этой книги.
Чем дальше плыла лодка, тем больше гасло огней, и поднимающийся дымок сизой дымкой окутывал водную гладь и оставшихся на улицах редких прохожих.
– Вот, значит, как вы время определяете? По выключающимся с приближением рассвета фонарям?
Скарлетт беспокойно огляделась по сторонам, а Хулиан угрюмо кивнул. Между тем угас огонек очередной свечи.
Покачнувшись, лодка наконец остановилась у длинного шаткого пирса, в конце которого виднелась выкрашенная ярко-зеленой краской дверь, пристальным оком взирающая на Скарлетт. Стены постройки, все еще находящейся во власти ночи, опутал плющ, а два догорающих светильника освещали вывеску над входом – белая змея обвивается вокруг виноградной грозди.
Хулиан, уже выпрыгнувший из лодки, схватил Скарлетт за руку и потянул на пирс.
– Скорее же!
Свеча в одном из светильников над входом погасла, и, кажется, сама дверь тоже посветлела. Хулиан поспешно распахнул ее, ставшую почти неразличимой, и втолкнул Скарлетт внутрь. Споткнувшись, она переступила порог, а вот ее спутник за ней последовать не успел: дверь захлопнулась.
11
– Нет! – Скарлетт попыталась снова открыть дверь, но пухлая женщина в ночном колпаке уже навешивала на засов тяжелый замок. – Вы не можете так поступить! Мой… – Она осеклась, испугавшись, что, произнеси она ложь вслух, и та станет реальной.
Скарлетт вдруг показалось, что она в самом деле изменяет графу. Хулиан уверял, что ни ее отец, ни настоящий жених никогда не узнают о том, что происходило во время игры, но можно ли ему доверять? Да и, в конце концов, не на ночь же его на улице бросили.
С другой стороны, не стоило забывать, что светлое время суток на Каравале куда страшнее темного. Скарлетт вспомнила холодную заброшенную деревню, через которую они шли, чтобы добраться до особняка с башенками. Хулиан остался сейчас на улице, потому что втолкнул ее внутрь прежде себя. Ради ее благополучия он поступился собственными устремлениями, и теперь Скарлетт нельзя его бросить.
– Мой жених, – договорила она. – Он там, снаружи. Прошу вас, впустите его.
– Мне очень жаль, – ответила хозяйка, – но правила есть правила. Кто не успел попасть на постоялый двор к концу первой ночи, тот не сможет принять участие в игре.
«Не сможет принять участие в игре?» поразилась Скарлетт.
– Я таких правил не слышала, – возразила она, хотя на самом деле вообще пропустила все объяснения мимо ушей, когда их ей зачитывали.
