Скарлетт провела всю жизнь на острове, мечтая попасть на легендарное шоу Караваль. Когда наконец приходит её черёд, она ступает в мир магии, где каждый персонаж скрывает правду, а главная загадка может изменить её жизнь навсегда. Но обретённая свобода таит неожиданные опасности.
На его приглашение следовало ответить согласием! В конце концов, поужинать с ним было бы куда приличнее, чем разговаривать в темном коридоре, одетой в откровенную ночную сорочку. Но даже после подобной беседы ничего страшного не случилось.
В комнате Данте было всего одно крошечное восьмиугольное окошко, но и его оказалось достаточно, чтобы увидеть, как неторопливо садится солнце, а каналы и улицы пробуждаются к жизни. Мир замер на пороге ночи, окутанный дымкой, предшествующей полной темноте. Возможно, если Скарлетт поспешит в Стеклянную таверну, то еще застанет там Данте и скажет, что принимает его приглашение на ужин. Хотя сейчас ей казалось куда более уместным позавтракать. Скарлетт с удивительной легкостью сумела заснуть днем, но мысль о том, чтобы проснуться и сразу пойти ужинать, представлялась ей противоестественной.
Перед уходом она быстро оглядела себя в зеркале. Умываясь, она почувствовала, что платье на ней снова меняется: тонкая ткань ночной сорочки превратилась в тяжелые складки шелка. Она надеялась получить менее заметный наряд, который бы сливался с ночной тьмой, но у этого платья определенно имелся собственный разум.
Над турнюром появился гигантский бант винно-красного цвета, концы которого свисали до самого пола. Сам наряд теперь стал белым, за исключением лифа, перехваченного алыми лентами, оставляющими лишь проблески белоснежной ткани под ними. Плечи были обнажены, а руки прикрыты длинными рукавами, как и лиф, украшенными алыми лентами, которые, привязанные к запястьям, танцевали между ее тонкими пальцами.
Телле бы это платье понравилось. Скарлетт представила, как сестра завизжала бы, увидев ее в таком смелом наряде.
Хоть Скарлетт и поклялась не беспокоиться о младшей сестре в течение первого часа после пробуждения, все же не могла не думать о ней, проходя мимо комнаты с номером «5».
Из-за приоткрытой двери струился туманный свет – изумрудно-зеленый, как дверная ручка в виде драгоценного камня.
Скарлетт велела себе идти дальше, отыскать Данте, который действительно хотел провести с ней время. Но что-то в свете, приоткрытой двери и вездесущем притяжении сестры привлекло Скарлетт ближе.
– Телла? – Она тихонько постучала, и дверь приоткрылась сильнее, заливая окружающее пространство зловещим светом. Ее тревога вернулась в удвоенном размере. – Телла? – снова позвала она, распахивая дверь до конца. – О боже!
Скарлетт прикрыла рот рукой. Комната Теллы пребывала в полном беспорядке.
