Шрам оскалился, крутанул копье и перерезал веревку, одновременно Змей выпустил стрелу, та вонзилась в правое плечо копейщика, но он продолжил отступать, не опуская оружие.
— Может, проще убить? — предложил Летящий.
— Нет, — ответил Змей, накладывая следующую стрелу на тетиву, — Джин Фу захочет с ним поговорить. И Добряк тоже.
— Как пропустили такого? Лекарь ошибся?
— Похоже, на отборе он был чист, а вот потом… Потом лекарю было уже не до того.
— Всегда считал лучников трусами, — проорал Шрам, не обращая внимания на кровь, стекающую по руке. — Они только и могут, что бить издалека и в спину.
— Сколько же он сжевал смолки? — удивился Летящий. — Она же боль особо не глушит.
— Не меньше кулака. Если сейчас не помрет, завтра пожалеет, что не помер. Ну его в Пропасть, — цыкнул Змей, — не хотел прибавлять хлопот лекарю из-за него, но, видимо, придется.
— И ученичок мой тоже пришел! Тоже трус, — теперь Шрам заметил и меня. — Предатель. Все вы предатели! Только один, — мужчина пошатнулся, но устоял, — только один настоящий мужик. Я про тебя, шваброголовый! Хоть и немой, но дерешься отлично!
Еще шаг, я почти услышал тихий шелчок, нога Шрама подломилась, и по всей равнине прокатился жуткий вой.
— Стоять! — раздался резкий окрик Змея. — Летящий, проверь.
Меня перехватил за шиворот братишка Ксу и отбросил назад, подальше от веревок. К этому времени все люди, свободные от дежурств, собрались поблизости. Среди них я заметил и Байсо, стоящего рядом с торговцами.
Летящий осторожно приблизился к вопящему Шраму, выдернул из рук копье и с силой вонзил его острие, как мне показалось, в ногу учителю, затем еще и еще, после чего позвал на помощь. Несколько человек подбежало к ним, один из них приложил ладонь ко лбу Шрама, и тот обмяк.
— Зубастая яма, — сказал кто-то неподалеку от меня. Внутри меня все обмерло. Теперь Летящий взмахнет мечом и перережет Шраму горло, как сделал с раненым вилорогом?
Охранники продолжали возиться вокруг Шрама: один рубил топориком что-то в земле, второй перетягивал рану на руке, Летящий указывал куда-то на землю и что-то говорил, держа в руках копье учителя. Наконец они закончили и потащили Шрама в лагерь, к лекарю. Когда они проходили мимо меня, я увидел окровавленную ногу, раздувшуюся в несколько раз, огромную, как кусок бревна, с нее свисали измочаленные куски мяса и что-то белело внутри.
Меня вывернуло на траву бурым и склизким. Рядом что-то упало. Это было копье Шрама.
