Солнечные лучи играли с волнами Банира, превращая океан в безбрежную россыпь искрящихся самоцветов, в самом центре которой величаво шел к порту белоснежный пассажирский пароход. Чайки, легкий ветерок и приятное томление в ожидании заказа… Помпилио и Гектор встретились «На маяке», в самом дорогом ресторане Унигарта, открытая терраса которого кольцом охватывала предпоследний уровень главного городского маяка — название заведения полностью соответствовало. Старый закон запрещал строить в Унигарте здания выше, а потому с террасы открывался замечательный вид на окрестности: город, порт, сферопорт, но собеседники выбрали могучий Банир, словно пригласив главного кардонийца разделить компанию.
— Заключил контракты?
— Подписываю завтра.
— Потом уедешь?
— Дождусь окончания переговоров, — качнул головой маршал. — Опять же, твои люди обещают грандиозный фейерверк.
— Они умеют, — хмыкнул Помпилио.
— Устраивать фейерверки?
— Обещать.
— Не скромничай, тебе не идет.
— Вчера ты был уверен в неизбежности войны, — неожиданно сменил тему дер Даген Тур. — Ты сказал правильно: ее старательно разжигают, но дрова должны быть сухими. Расскажи мне о них.
— О дровах? — уточнил старик.
— Да.
— Что именно?
— То, чего я не знаю.
Направляемые Теодором официанты накрыли стол и удалились, Валентин занял позицию в нескольких шагах, компанию ему составили телохранители маршала, так что помешать собеседникам опять никто не мог.
Какое-то время Тиурмачин пристально смотрел на Помпилио, раздумывая, говорить ли ему то, что собрался, а затем, приняв решение, произнес:
— Дагомаро — эрсиец.
— Из эрсийского рода, — поправил старика дер Даген Тур.
Попытался поправить, потому что, как выяснилось секундой позже, маршал сказал именно то, что хотел.
— Это не афишируется, но семья Дагомаро всегда поддерживала с родиной тесную связь. Невесты, женихи… По крови Дагомаро скорее эрсийцы, чем кардонийцы. К примеру, жена Винчера была моей племянницей, а его дед был сыном Акселя Сартамина.
— Много еще маршалов может похвастаться такими же связями?
— Половина хунты, — бесстрастно ответил Тиурмачин. — Дагомаро всегда были умными.
— То есть поддержка Эрси консулу обеспечена?
— Я говорил о другом: в первую очередь Дагомаро — родственник эрсийских маршалов, а уж во вторую — кардонийский промышленник. Подумай об этом, Помпилио, когда в следующий раз займешься анализом ситуации.
— Я подумаю, — пообещал адиген.
Бокалы в очередной раз соприкоснулись — без тоста, слов и так хватало, — и Тиурмачин продолжил:
— Я был откровенен с тобой.
— Я это ценю.
— На ответную любезность рассчитывать можно?
Старик оказался прав: белое девяносто восьмого идеально сочеталось со свежей лепешкой.