— Чем создает препятствие исполнению правосудия, что тоже есть еще одно серьезное преступление.
— Мерса, ты должен сотрудничать с правосудием, раз уж попался, — строго произнес суперкарго.
— Да я ничего не помню!
— Устройство фейерверков в пьяном виде преследуется по закону, — заметил Болгер.
— Мой друг серьезно болен, — сообщил ИХ. — Внезапные провалы в памяти. Есть заключение известного медикуса.
— Устройство фейерверков больными также преследуется по закону. У нас тут порядок, сколько бы вы там себе ни думали.
— А сколько мы не должны думать?
— До трех месяцев тюрьмы.
— А в деньгах?
— Как вы можете говорить о деньгах, когда весь Унигарт спрашивает: доколе инопланетники будут глумиться над гордой Кардонией?
Это высказывание звучало и на прошлой встрече, однако развивать тему суперкарго не стал. Тем более что на этот раз фраза прозвучала цехинов на двадцать громче.
— Журналисты спрашивают? — уточнил ИХ, намекая, что аппетит следует умерить.
— Весь Унигарт, — твердо ответил полицейский, на стороне которого играли «сопротивление при аресте» и «создание преступной группы с целью диверсии». — Вы не слышите, а мне приходится. По долгу службы.
— Предупреждаю сразу: если освобождение окажется дорогим удовольствием, я их вам оставлю, — твердо произнес Бабарский. — Будете судить придурков за «диверсию в пьяном виде».
— Ты кого придурком назвал, гангрена?
— Мне тоже э-э… не понравилось, — пропищал Мерса, но его никто не услышал.
Так же, как и Бедокура.
— У нас суровые законы, — предупредил Болгер.
— А у меня бюджет, нерезиновая судовая касса и бывший пират в капитанах. И фонды на юридическую помощь практически исчерпаны, — развел руками суперкарго. — В Унигарте слишком много ресторанов.
— Возьмите кредит, — предложил капитан.
— Мне проще внести за них залог и посадить на ближайший цеппель куда подальше.
— Это незаконно.
— Ничего, они потерпят.
На несколько секунд помещением завладела техническая пауза: высокие стороны обдумывали происходящее и приводили в порядок аргументы. Позиции полиции казались незыблемыми, но нахохлившийся суперкарго ясно давал понять, что не оценит головы друзей дороже, чем решил.
— Но они на самом деле повредили маяк, — вздохнул Болгер. — Хотели сбежать, а попались по чистой случайности.
— Они подарили городу праздник, — в тон полицейскому ответил ИХ. — Почитайте газеты, капитан, и увидите, в каких восторженных выражениях отзываются о моих друзьях простые унигартцы.
— Журналисты.
— Совесть нации.
— Они не знают, что восхищаются правонарушителями.
— Когда синьор Хан и синьор Мерса поняли, что заряды их великолепного фейерверка взрываются не так, как запланировано, они бросились к людям.