— Галанитское изобретение?
— Да.
Невероятных размеров цеппели, меж сдвоенных «сигар» которых располагалась взлетная палуба. Авианосцы появились на вооружении меньше года назад, и Накордо никак не ожидал увидеть их на Кардонии.
— Компании действительно нужна наша планета.
— Что? — не расслышал Чебер.
— Мы в большом дерьме!
— Согласен!
Авианосцев пять, кроме них — несколько доминаторов и десятка два, если не больше, безоружных цеппелей, похожих на обычные грузовики.
— Транспорты? — шепотом предположил Усицкий.
Капитан без спроса вошел в кабину пилотов и встал между креслами, изумленно разглядывая невиданное скопление войск.
— Десантные транспорты, — уточнил Чебер. — Я видел такое на Менсале.
— Десантные?
— Посмотри направо, — предложил Накордо.
Усицкий послушно повернул голову и выругался, увидев в лазурном небе множество белых парашютов.
— Отрабатывают высадку.
— Куда?
— Догадайся.
— Проклятье!
Ошарашенные летчики напрочь позабыли об осторожности и едва не прозевали зенитную батарею: Драмар увел машину с линии огня в последний момент.
— К бою, синьоры! — распорядился Накордо. — Возможно, придется прорываться.
— Уйдем! — проворчал Чебер. — У нас фора!
— Ипатый пень…
У них действительно была фора: пока поднятые по тревоге летчики добегут до машин, пока взлетят, пока наберут скорость — все это давало паровингу время убраться из опасной зоны. Но…
Но набитая войсками база охранялась гораздо лучше опустевших объектов правого берега. Или же звено истребителей совершало учебный вылет — какая теперь разница? Четыре аэроплана выскочили из-за облаков, и правый борт «бродяги» принял четыре пулеметные очереди. Железо по железу, дырки там, где их быть не должно, свист пара из пробитого соединения, погибший термос и уверенный голос Накордо:
— Жиберу проверить состояние кузеля!"
"— Надо прибавить! — заметил Чебер, вытирая о штаны вспотевшие ладони.
— Я знаю, — цедит Драмар.
Надо бы и ответить, не подбить, так хотя бы отогнать врага подальше, но «бродяга» бегун, а не боксер, два пулемета: курсовой и задний — это все, чем он может похвастаться. Противостоять атаке с борта разведчикам практически нечем.
А потому Накордо орет:
— Рама! Хоть что-нибудь!
— Я стараюсь!
Радисты перетасовались по боевому расписанию: Усицкий теперь у станции, а лейтенант стал пулеметчиком, «держит» заднюю полусферу. Его башня вращается, склонение ствола — десять градусов, и Рама способен кое-как защищать паровинг.
— Есть!
Шестиствольный «Гаттас» заходится в истерическом визге, создав раскаленную завесу, через которую не смог прорваться один из аэропланов. Клюнул носом и нырнул, едва не задев крыло паровинга.