Автор
В живописных штриках русской весны — широкими полосами лугов, с островками лилового вереска и зеленой осоки — мы погружаемся в мир карьеры одного борца. Был теплый весенний полдень, неслись по небу стаи разорванных облаков, их тени скользили по лугам как желтые и зеленые лоскутки сверкающих порослей, обмытых дождем. На холмах, окаймлявших пейзаж с севера, еще несся следы туч, только что разразившихся ливней....
Что же может еще со мной случиться?
— Извозчик может завести вас куда-нибудь, — настаивал Кэшель. — Мне сейчас по дороге с вами. Даю вам слово, — добавил он, думая, что она не верит ему. — Каждый вторник я бываю в Сент-Джонс-Вуд-Цестоусском клубе.
— Вот что, мистер Байрон, я страшно голодна и устала. Еще немного, и я упаду в обморок. Поедем вместе, если хотите, только не задерживайте меня.
Она села в экипаж, и Кэшель последовал за ней, говоря, что все равно слишком темно, чтобы можно было узнать их.
Войдя в дом, Лидия спросила Башвиля, дома ли мисс Гофф.
— Сударыня, — спохватившись ответил все еще не пришедший в себя слуга, — она уже четыре раза спрашивала о вас.
Лидия решила, что Башвиль нетрезв, и, отпустив его, быстро поднялась наверх.
8
Однажды утром в дом, где жил Люциан Уэббер, пришел элегантно одетый человек средних лет и попросил доложить о себе.
— Благодарю вас, сэр, — произнес Башвиль, усаживаясь с достоинством. По его виду Люциан понял, что он пришел по каким-то личным делам, а не с поручением от Лидии.
— Я пришел, сэр, по собственному почину. Прошу извинить мне эту смелость, — с достоинством начал он.
— Конечно, Башвиль. Если я могу что-нибудь сделать для вас, то непременно это исполню. Говорите смело. Но как можно короче. Я так занят, что каждую минуту, которую я отдаю вам, я отнимаю от своего ночного отдыха. Достаточно ли вам десяти минут?
— Больше чем достаточно, сэр; благодарю вас. Я хотел только предложить вам один вопрос. Я сознаю, что беру на себя слишком большую смелость, но это не смущает меня.
