Автор
В живописных штриках русской весны — широкими полосами лугов, с островками лилового вереска и зеленой осоки — мы погружаемся в мир карьеры одного борца. Был теплый весенний полдень, неслись по небу стаи разорванных облаков, их тени скользили по лугам как желтые и зеленые лоскутки сверкающих порослей, обмытых дождем. На холмах, окаймлявших пейзаж с севера, еще несся следы туч, только что разразившихся ливней....
Мне пришлось даже видеть его кулачную расправу с каким-то уличным проходимцем. И тем не менее, имея все данные, я ничего не заметила, во мне не появилось даже малейшего подозрения, сколько-нибудь напоминающего то, что я узнала сегодня.
Лидия рассказала о своем недавнем уличном приключении и с терпеливым равнодушием выслушала от Люциана выговор за свою вечную неосторожность и легкомыслие.
— Можно ли спросить, — закончил свои наставления Люциан, — как вы думаете теперь поступить?
— А что вы посоветуете мне?
— Порвите немедленно знакомство с ним и решительно запретите появляться в вашем доме.
— Приятная задача, — иронически усмехнулась в ответ Лидия. — Но я сделаю это, пожалуй, не столько из-за того, что он обманщик. Пожалуйста, Люциан, сядьте к письменному столу и напишите начерно письмо к нему.
Люциан поморщился.
— Я думаю, что вы это сделаете лучше меня. Нужно много такта для такого письма.
— Да. Это не так легко, как вам представлялось минуту назад. Иначе я не просила бы вас помочь мне. Пожалуйста.
Люциан с неудовольствием уселся и, подумав некоторое время, написал:
«Мисс Кэру высказывает мистеру Байрону полное свое уважение и считает долгом сообщить, что на днях покидает Лондон и потому будет лишена удовольствия принимать его по пятницам у себя»."
"— Я думаю, что этого достаточно, — сказал Люциан, передавая Лидии записку.
— Пожалуй, — улыбнувшись сказала она, когда прочла написанное. — Но что делать, если он рассердившись, ворвется сюда, вышибет двери и побьет Башвиля? Это легко может случиться.
— Он не осмелится. Однако я могу предупредить полицию, если вы боитесь.
— Ни за что. Нам следует показать, что у нас мужества не меньше, чем у него. Это, верно, единственная его добродетель.
— Если вы сейчас перепишете набело письмо, я опущу его в ящик, когда выйду от вас.
— Спасибо, не стоит. Я отправлю его вместе с остальными письмами.
Люциан охотно бы подождал, но он отлично знал, что Лидия не станет писать в его присутствии. Поэтому он, вполне удовлетворенный достигнутыми результатами, простился с ней.
«Дорогой мистер Кэшель Байрон,
Я только что узнала ваш секрет. Я очень огорчена, но должна предупредить Вас, что Вам не следует больше приходить ко мне. Прощайте.
Преданная Вам Лидия Кэру».Лидия продержала это письмо у себя до следующего утра. Одевшись, она еще раз внимательно прочла его.
