Автор
В живописных штриках русской весны — широкими полосами лугов, с островками лилового вереска и зеленой осоки — мы погружаемся в мир карьеры одного борца. Был теплый весенний полдень, неслись по небу стаи разорванных облаков, их тени скользили по лугам как желтые и зеленые лоскутки сверкающих порослей, обмытых дождем. На холмах, окаймлявших пейзаж с севера, еще несся следы туч, только что разразившихся ливней....
А теперь, — вдруг произнес он громовым от бешенства голосом, заставившим вздрогнуть Лидию, — вам придется пожалеть, что не сдержали язык за зубами, когда я вам это советовал. Берегите свою голову.
— Не беспокойтесь за меня, — презрительно ответил хулиган. — Думайте лучше о себе."
"Толпа заволновалась, предчувствуя начало любимого зрелища. Стоявшие сзади и плохо видевшие напирали на передние ряды, а те усердно давили задних, чтобы очистить место для драки. Лидия, находившаяся все время около Кэшеля, почувствовала себя дурно и хотела выбраться из толпы.
В это время Кэшель спокойно наблюдал движения своего противника. Тот с победоносным видом снимал свой потертый пиджак под одобрительные крики зрителей: «Валяй, Тэдди! Дай ему пару раз, Тэд!» Тэдди геройски оглянулся и стал наступать на Кэшеля. Но, по-видимому, смелость его была не велика, так как первый удар он нанес еще издали, и рука его даже не задела Кэшеля, который это предвидел и не двинулся с места.
— Чего вы возитесь? Хотите, чтобы подошел полисмен и разогнал вас? — крикнул мясник.
Напоминание, что полицейский может отнять у него жертву, вывело Кэшеля из пассивного состояния. Он сделал шаг вперед. Возбуждение толпы росло. Какой-то маленький человечек около Лидии восторженно крикнул: «Валяй, Кэшель Байрон!»
Его руки опустились, лицо страшно побледнело.
Эти слова, как громом, поразили храброго Тэдди.
— Я не знал, — пробормотал он, отступив как мог дальше от Кэшеля, — я отказываюсь.
Но жестокая толпа продолжала натравливать на него Кэшеля, который с грозными приемами боксера приближался к противнику. Тогда Тэдди упал на колени и плачущим голосом взмолился:
— Что же мне делать? Я уже говорил вам, что прошу прощения. Будьте настоящим англичанином, сэр, не бейте лежачего.
— Лежачего! — прокричал вне себя от злости Кэшель.
