Автор
В темной глубине океана, где свет луны играет на поверхности воды как зеркало, катер манит вперёд надежды на спасение. Просторы синего океана расстилаются перед носом катера без ни малейшего признака жизни — искать диких стайок дельфинов или плавники косатки, которые бы проложили дорогу через моря вражды. Лишь далеко отдаляется на запад остров с роскошным Имением, где живут люди. Кромка суши и соседние дэмов стаи всё больше кажутся безысходностью для выживания....
В остальном – молодец! Всё правильно сделала. И от бульона ему хуже не станет. А мы сейчас посмотрим… Неужели спит?
Труммер ощутил лёгкие касания к своей руке, и тут же еле слышно выдавил из себя:
– Пить! – А чтобы быстрей принесли нужное, уже гораздо громче добавил: – И супчика…
– О-о-о! Явный прогресс! – хохотнул довольный врач. – То при смерти валялся, а то аппетит прорезался. Но это хорошо… Давай, организуй ему опять бульона! – Это он кому-то третьему распорядился. Похоже, ещё одна сиделка или медсестра, потому что быстро умчалась за едой.
– Вон как получилось из-за одного мерзкого интенданта… Только сейчас смогла сюда вернуться…
Напившись от души, Поль пробормотал, нечётко выговаривая слова:
– Слышал я, как этот насильник пытался тебя прямо здесь поиметь…
Выраженное сочувствие неожиданно вызвало у врача и у сиделки короткие смешки.
– Натуральный извращенец! – фыркнула она с презрением.
– И судьба его за это уже наказала! – не скрывая злорадства, добавил он.
Несмотря на собственное участие в наказании интенданта, Труммер постарался скрыть одолевающие его недоумения. Конечно, мужчина себя вел нехорошо по отношению к слабой женщине, но что в этом такого извращённого? Или тут совсем иные законы и понятия? Всё-таки иная плоскость, иной мир, иные традиции. Скорей всего и иные воззрения на любой флирт, если судить по длительному пребыванию сиделки у какого-то жандарма.
«Тоже надо быть осторожным в высказываниях! – стал настраивать себя поощер. – Иначе сразу раскусят, что я чужак и враг. А мне бы ещё сутки, двое продержаться, не раскрываясь».
Сомнения немалые имелись и в том, поверят ли в его «временную амнезию»? Не слишком ли он себя живчиком показал? И не нагрянет ли прямо к кровати больного тот самый вездесущий жандарм? Потому что обрадованный врач приступил к первым, видимо, давно приготовленным вопросам:
– Раз говорить начал и кушать требуешь – значит, выживешь в любом случае! Но сразу говори, если что, где болит?
– Горло… – шипел больной.
– А как ты думал! Вообще удивляюсь твоей выживаемости. Чуть не сгорел, да и попросту утонуть мог. Помнишь, как в воде оказался?
– Не-а…
– А что помнишь?"
"– Взрыв!.. Страшный взрыв…
– Чем конкретно занимался в момент взрыва?
– Не помню… Вроде как взбешенный капитан кого-то ругал.
