Карьеристка и её стремление к успеху сталкиваются с выбором между карьерой и отношениями. Женщина ищет баланс между амбициями и любовью, но на пути её ждёт испытание. Интрига разворачивается вокруг того, как успех влияет на отношения с мужчиной.
До больницы оставалось совсем немного, когда я закрыла глаза, ещё раз попросила у него прощения и умерла…
Когда в открытое окно моего номера бросили гранату, я разговаривала по телефону с мамой Сергея и, плача, рассказывала, как его убили. Мне было искренне жаль, что пришлось познакомиться с ней при таких чудовищных обстоятельствах… Взрывной волной меня откинуло к противоположной стене. Я осталась жива только потому, что сидела в кресле около входной двери.
Когда я открыла глаза, то не сразу поняла, где нахожусь. Рядом со мной стояла пожилая женщина с капельницей.
– В больнице, дочка.
Облизав пересохшие губы, я ощутила сильную боль. Мне показалось, что вся кожа горит. Я находилась в каком-то сомнамбулическом состоянии. Держать глаза открытыми было тяжело, а ещё тяжелее думать.
– Мы с родственниками за Серёжей приехали. – Женщина всхлипнула, достала платок и вытерла слёзы. – А ты в это время в коме была. Серёженьку в Москву отвезли, схоронили. А я к тебе вернулась, ведь ты совсем здесь одна.
– Серёжа хотел, чтобы его в Венеции похоронили.
– Здесь только своих хоронят. Да и мне нужно, чтобы он рядышком со мной был. – Женщина вновь вытерла слёзы и грустно улыбнулась: – Он ведь мне из Венеции позвонил и сказал: «Мама, я женюсь. Мою невесту зовут Нина. Я встретил девушку, которую всю жизнь искал. Правда, она мне ещё не ответила согласием, но я сделаю всё возможное, чтобы она согласилась».
– Что, прямо так и сказал? – Я с трудом сдерживала слёзы.
– Прямо так и сказал. А ещё сказал, что когда вы прилетите, то приедете к нам на дачу на шашлыки.
– Он мне тоже говорил про шашлыки.
– Хороший мой мальчик… Серёженька… Ты, главное, сама поправляйся. Тебе две операции сделали. Что же за жизнь такая пошла страшная? Серёженьку застрелили, а в тебя гранату кинули. Ты, Ниночка, не переживай, оклемаешься. Я с тобой всё время буду. В Москву вместе вернёмся.
– Ну что ты… Серёжа у меня единственный ребёнк. Теперь ты мне будешь как дочка. У тебя родители-то где?
– Погибли, когда мне было ещё семнадцать.
– Надо же, несчастье какое.
Буквально через пару недель я пошла на поправку. Серёжина мама всегда была рядом, и мне стоило больших усилий заставить её хоть немного поспать или отправить на улицу погулять. Каждый день я пыталась дозвониться до Ани, но мобильный был постоянно отключен. Когда ко мне подошёл врач и попросил оплатить счёт за лечение, я стала волноваться и, дождавшись, когда Серёжина мама ушла в магазин, набрала телефон своего секретаря.
