Не думаю, что их было бесконечно много. Кроме того, вдруг, найдём там чего полезного, то бишь, могущего хоть немного прояснить создавшуюся ситуацию?
Про себя же он подумал: «А если бы я Бушкова не читал в своё время, тогда бы как? Наверняка, ломанулись бы напрямки, да и взорвались бы все – к нехорошей маме…».
Привязав к очередному кустику розово-лиловой травы очередной лоскут зелёной – на этот раз – ткани, Ник сделал три шага вперёд и, резко вскинув руку вверх, замер на месте.
В метре от него по фиолетовому камышу, примерно в метре от земли, косо змеился серебристый шнур. Ник не представлял, каким образом можно разминировать (и можно ли, вообще), такие сложные взрывные устройства, поэтому отметил это место сразу тремя цветными тряпочками и резко махнул рукой в сторону, мол, обходим это поганое место стороной…
В одном месте маршрут их движения пересёк странный свежий след, как будто кто-то совсем недавно проехал здесь на огромном мотоцикле – с очень широкими колёсами.
– Совсем ничего необычного, – глухо пробурчал сквозь накомарник Джедди. – Элементарная анаконда. Только очень большая. Ну, очень большая, прямо – королева анаконд. Сейчас дрыхнет где-нибудь глубоко под землёй…
– Не стоит беспокоиться, понятное дело, ясен пень, – тут же насмешливо откликнулся Банкин. – Анаконды, они существа особые, если посмотреть с философской точки зрения. Днём – они всех боятся и прячутся целенаправленно, а ночью – все остальные пред ними трепещут, прячась тщательно и, в большинстве случаев, безрезультатно…
След, плавно изгибаясь, вёл в нужную сторону, да и на его коричневой поверхности серебристые нити должны были очень чётко просматриваться, поэтому дальше по нему и двинулись – след в след, что называется.
Вскоре след упёрся в неглубокую воронку, на дне которой обнаружился фрагмент тела анаконды: полутораметровый обрубок светло-коричневого шланга с более тёмными разводами, толщиной с ляжку упитанного взрослого человека. Мясо анаконды было неожиданно нежно-розового цвета, а из неаппетитного обрубка бойко сочилась бело-молочная сукровица.
В трёх метрах от воронки, в зарослях камышей, лежал (лицом вниз), человек, одетый в пятнистый камуфляж – знакомый, до зубной боли, по недавней чукотской эпопее.
Ник совсем не удивился, что-то такое и предчувствовал.
Он перевернул труп на спину и тут же торопливо отвёл глаза в сторону: осколки взорвавшейся мины попали убитому прямо в лицо, зрелище, честно говоря, всегда малоприятное.
– Командир! – возбуждённо позвал Гешка. – Я рацию нашёл!
Действительно, в пятнадцати метрах от трупа обнаружилась чёрная коробка передатчика, помещённая в брезентовый чехол с двумя широкими наплечными ремнями.