В запугивании, манипуляциях, лжи, блефе и подделке документов… Перечислять его таланты можно до бесконечности, если они, конечно же, хоть кого-то тут интересуют. Исключительный человек, умевший приложить руку так, что все знали чья это вина, а доказать ничего не могли.
Впрочем… Тут Эрик тихо хмыкнул, сам не осознавая насколько жуткой вышла эта многозначительная, полная предвкушения ухмылка. Что-то предъявлять Альцгольду он не собирался. Ни сейчас, ни в ближайшем будущем. И искренне сомневался, что дело, если оно вообще есть, дойдет до суда, не важно, какой инстанции. Да, господин адвокат был выше всяких похвал, ценен и дорог кому-то, определенно. Только вот, как говорят некоторые, звезды нынче не в его позу встали, ох не в его.
Милый, обаятельный Эрик Кальянов был больше дипломатом, предпочитая действовать тоньше, искать компромиссы и договариваться, пусть и на собственных условиях. Но было у него с младшим братом одно не самое красивое, зато очень яркое чувство. Чувство собственности. И пусть Мирославу своей девушкой он мог назвать разве что мысленно, пока что…
Сути это не меняло.
— И что от тебя надо было господину Альцгольду? — невинный вопрос подействовал на девушку как ушат холодной воды.
Мира явственно вздрогнула, безотчетно сжала пальцы в кулаки так, что побелели костяшки и…
— Да так. Привет передавал. От старых знакомых, — конечно же, соврала.
Эрик на это только вздохнул украдкой. Особых надежд на честный ответ он, конечно же, не питал. Но попытаться стоило. Впрочем, особо погоревать по данному поводу парень попросту не успел.
Смерив его подозрительным взглядом, девушка склонила голову набок, мягко так, невинно поинтересовавшись:
— Кудрявый мой… А откуда ты знакомым с этой… Выхухолью юридической наружности?
И вот так даже сразу не придумаешь, что ответить на вопрос, заданный такой… Ласковой интонацией!
— Даже если вас съели, у вас всегда есть два выхода. Но не сегодня, товарищи студенты, не сегодня… Итак, кто в очереди на разбор полетов первый?
Мой жизнерадостный тон не вязался ни с мрачным выражением лица, ни с всеобщей атмосферой страха и трепета, царившей в выцарапанной с боем пустой аудитории. Студенты-штрафники, попавшие на разбор полетов с легкой руки «добрых» кураторов и старост бледнели, краснели, матерились, но сбежать попыток не предпринимали.
Еще бы. Мимо Сени, да еще успевшего с утра пройти через все круги Ада… В смысле, через деканат, заместителя ректора по учебно-воспитательной работе и восставших против его диктатуры одногруппников…
В общем, попытка сбежать напоминало бы разминирование бомбы при помощи молотка. Дело, конечно, увлекательное, но исключительно с летальным исходом.