Студсовета местное несчастье Каркуша, известная своей болтливостью и красной кепкой, в поисках работы соглашается выгуливать собак. Но её новый подопечный оказывается не совсем обычной собакой, и эта случайная встреча перевернёт всю её жизнь.
Засунув руки в карманы и нахохлившись еще больше, я зыркала по сторонам, в попытке понять, чего мне так остро не хватает-то. Причем, судя по ощущениям, чего-то такого, к чему я успела привыкнуть и пристраститься за время работы собачьей няней. И теперь, когда каждый шорох отдавался гулким эхом не только в ушах, но и во всем особняке, без этого самого неизвестного «чего» было как-то дико.
— А… — попытка оформить терзавшие меня сомнения в слова провалилась, толком и не начавшись.
— Прислуга отправилась по домам, — невозмутимо пожал плечами уверенно шагавший в сторону кухни Кальянов, по-своему поняв мой не озвученный вопрос. — А Марк, пор всей видимости, отправился в очередной загул по клубам вместе со своими друзьями. Так что мы, в кои-то веки, предоставлены сами себе и… Твою мать!"
"То, что произошло дальше, явно не вписывалось ни в один из сценариев, по которому мог пройти этот вечер и следующая за ним ночь. И уж точно из нас двоих никто не мог предположить, что мы найдем на кухне пустого дома в восемь вечера. Однако, врезавшись в застывшего на пороге Эрика, я чертыхнулась, потирая пострадавший нос, и выглянула из-за его плеча, пытаясь понять, в чем же дело.
Что бы тут же отпихнуть его в сторону, бросая сумку на пол, и рвануть к распластавшимся на полу двум членам такой любимой и родной банды, матерясь так, что уши в трубочку сворачивались даже у меня самой.
— Ну?! Чего встал?! — рявкнула, на парня, грохнувшись на колени перед тяжело дышавшими хаски, иногда срывавшимися на тонкое, едва слышное поскуливание. Зарываясь пальцами в густую, мягкую шерсть шоколадного цвета и пытаясь на глаз определить, что с ними случилось.
Не вышло. Мысли скакали как африканские племена возле тамтамов, во время ритуального жертвоприношения. Ну, или чего они там еще отплясывали?! А взгляд судорожно блуждал по кухне, пытаясь найти хоть малейшую зацепку, пока мозг со скрипом, но анализировал ситуацию.
Разбитые чашки. Разворошенная ваза с конфетами. Смятые безликие фантики. Это все не то и не о том. Рвота, с кровяными разводами совсем недалеко от меня заставила судорожно сглотнуть, а сердце заполошно забиться в груди. Рядом Эрик что-то горячо и зло говорил, почти шипел в телефонную трубку, не решаясь прикоснуться к собакам, и я его понимала. Меня саму нехило трясло, так что приходилось сжимать зубы и заставлять себя думать, чтобы не удариться в банальную истерику от беспокойства.
— Думай, Каркуша… Думай, — шипела себе под нос, машинально гладя уши хрипло дышащего Айса.
