В уральском Академическом районе Череп - супергерой бандитского масштаба, которого все знают по его излюбленной повязке. Здесь же люди скромно называют место Академическим, но на Черепа критикуют как неудачника.
Нацепив любимые потертые джинсы, видевшие куда больше, чем тетрадь по конфликтологии у Сени, футболку с принтом чеширского кота и надписью «Безумны все. В психушке те, кто спалился!» и красную толстовку, я прихватила сумку, телефон и выскочила из домика для гостей, на ходу завязывая шнурки кед. Эрик ждал меня у ворот, выглядя совсем уж юным, в этих джинсах, джемпере и кожаной куртке. Я даже невольно подумала, что не знай я сколько ему лет согласно паспорта, ни за что не стала бы с ним сближаться! УК РФ он это, не рекомендует с несовершеннолетними встречаться, вот!
Тихо прыснув, я отмахнулась от вопросительно вскинутых бровей и, подцепив своего «юного» спутника под локоть, потащила в сторону дороги на выезд из поселка.
Вспомнили мы об этом только когда оказались возле центра, пряча замерзшие пальцы в карманы и беззлобно шутя на эту тему. Охранник только проводил нас отрешенным взглядом и вернулся к разгадыванию кроссворда, усиленно мусоля кончик карандаша во рту.
Да много что. Но как говорят великие мудрецы, знал бы прикуп — жил бы в Сочи!
Отметившись в регистратуре и обменявшись приветствиями с уже знакомыми медсестрами, я вприпрыжку поднялась на нужный этаж, не обратив внимания на то, что Кальянов потерялся где-то по дороге. Как и всегда, в голове не осталось ничего, кроме мыслей о Даньке, который наверняка обрадуется моему незапланированному визиту.
Тихо фыркнув и широко улыбаясь, я затормозила возле двери в палату, приводя в порядок растрепавшиеся волосы и расстегивая толстовку, стаскивая ее с плеч, чтобы мелкому не пришлось обнимать меня мокрую как самая настоящая мышь и такую же холодную, как та самая Снежная Королева.
— Дань, привет! А вот… — голос сорвался, а улыбка сползла с лица быстрее, чем я успела осознать открывшуюся мне картину. И смогла только тихо выдохнуть, заканчивая приветствие. — И я…
Пальцы дрогнули, крепче сжимая металлическую ручку. Где-то в душе зародились первые нотки гнева, смешиваясь с давно уже сложившейся к этому милому и добропорядочному образу ненавистью и отвращением.
